— Тинки очень повезло, что она все это время оставалась в доме и что Вольдеморт разрушил дом на острове, а не этот дом, — добавил Сириус. — Даже не знаю, что она стала бы делать, лишившись и хозяев, и дома — говорят, что эльфы из вымерших родов иногда уходят в дома, где есть женщины, бывшие до замужества частью семьи, но тут предсказать ничего нельзя: найдет ли осиротевшее сердце новую любовь, примет ли сироту новый дом и новый род. Так что на твоем месте, Гермиона, я бы подумал дважды, прежде чем одаривать свободой того, кому так трудно будет ей воспользоваться.
Визит в Годрикову Лощину не был праздничной прогулкой или очередным приключением для Гарри и Гермионы: как бы ни бывали опасны их проделки, им обоим от них было весело, а Сириус сейчас возвращался в волшебный мир, чтобы принять наследство Блэков как бремя, завещанное ушедшими. Сириусу не с кем было поделиться этим бременем, друзей в волшебном мире у него почти не осталось, особенно таких, кто помог бы ему разобраться с наследством Блэков, и визит к Андромеде окутанного мрачными тайнами кузена становился все вероятнее и ближе, а семикурсница Нимфадора Тонкс, как на грех, на каникулах была дома, и у нее было горячее и участливое сердце.
Пока же Сириус, сам того не желая, настраивал на свою волну Гарри и Гермиону — после визита в дом Поттеров и разговора о домовых эльфах он отвел их двоих на кладбище, показал Гарри могилы предков, начиная с Игнотуса Певерелла, и подвел его к могиле родителей.
— Видите, я наконец их привел, — сказал Сириус могильному камню, встав за Гарри и Гермионой и положив им руки на плечи. — Думаю, вы довольны. «Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя».
— «Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь», — ответил Сириусу через некоторое время тихий древний голос, Гарри повернулся и увидел старушку, такую низенькую и согбенную, что она была ростом с него одиннадцатилетнего.
— Здравствуйте, Батильда, — вежливо сказал Сириус. — Вы по-прежнему встречаете всех, кто прибывает в Годрикову Лощину?
— Ты хорошо сделал, что их привел, Сириус, — похвалила Батильда. — К тому времени, когда они добрались бы досюда сами, было бы слишком поздно — и для меня, и, боюсь, даже для них. Впрочем, ты умеешь менять судьбу — разве тебе пристало бояться очередных перемен, словно старику?
— Вы уделите мне немного времени, Батильда? — попросил Сириус, иногда ведь помощь приходит и от тех, о ком ты даже и не вспомнил бы.
— Тебе — потом, — ответила Батильда. — Ты можешь бывать здесь хоть каждый день, а сегодня я поговорю с детьми. Ты, конечно, тоже можешь послушать.
— Вы Батильда Бэгшот? — наконец догадалась Гермиона, Батильда была куда более дряхлой, чем на портрете на обложке учебника. — Вы написали для всех нас «Историю магии»?
— В книге всего не напишешь, — сказала Батильда, ей было тяжело ходить, и по дороге от кладбища до ее дома она несколько раз останавливалась и только тогда произносила пару фраз. — Что-то многие не поймут или поймут не так, а на что-то другие обидятся. Нашему миру повезло, что у нас еще живы старики, которые многое видели своими глазами. Даже Фламель жив, хотя он так от всего устал. Очень жалко Арктура, Сириус — он ведь, можно сказать, помнил весь двадцатый век.
— Можете не напоминать мне, какой я дурак, — огрызнулся Сириус.
— Ах, Сириус, но тебе же всего лишь тридцать лет! — великодушно сказала Батильда, дойдя до своего крыльца. — А ты говоришь так, будто все потеряно или ты вот-вот все потеряешь. Ты же еще можешь поговорить и с Лукрецией, и с Кассиопеей — ты один из немногих, с кем станут разговаривать они обе, а не только одна из них. Так ты и узнаешь правду — когда выслушаешь и ту, и другую сторону.
Батильда Бэгшот вошла в дом и, пригласив своих гостей на зимнюю террасу, долго копалась в сундуке, выбирая какие-то документы и колдографии.
— Это Геллерт Гриндельвальд, — сказала Батильда, показывая Гарри и Гермионе колдографию миловидного золотоволосого юноши, на которой он улыбался снисходительной улыбкой, и это в его возрасте было скорее забавно, чем раздражающе. — Мой внучатый племянник — вы знаете про него что-нибудь еще?
— Мы знаем совсем немного, — неуверенно сказала Гермиона, ей вспоминалось, что Гриндельвальда в первой половине века называли Темным Лордом, но ведь не стала бы Батильда Бэгшот просто так показывать его колдографию первому встречному, даже если бы она и на самом деле была бабушкой Темного Лорда.
— Мы намного лучше знаем маггловскую историю, миссис Бэгшот, — пояснил Гарри, он был посмелее и порезче. — Геллерт сотрудничал с СС?
