В большой комнате с низким сводчатым потолком было все перевернуто вверх дном, шкафы раскрыты, содержимое их валялось на полу. Посреди комнаты на стуле сидел рослый мужчина со связанными руками и ногами. Рот его был заклеен скотчем. Перед ним стоял другой – коренастый, широкоплечий, с низким лбом и небритой обезьяньей физиономией.
Резким движением он оторвал скотч от лица связанного и проговорил хриплым голосом:
– Последний раз спрашиваю – где ты ее спрятал?
– Н-не знаю, о чем ты… – отозвался пленник, с трудом шевеля губами, – понятия не имею…
– Ты думаешь, я с тобой шутки шучу? – громила снова заклеил рот жертвы и ударил его кулаком в живот. – Ты мне скажешь, ты мне все скажешь!
Пленник мучительно застонал, голова его безвольно свесилась на грудь.
– Наверное, это тот самый Григорий, которого послал хозяин антикварного магазина, – прошептала Надежда. – Он нас все-таки опередил… Шустрый какой мужичок…
Громила замер, прислушиваясь, и повернулся к двери. Во всей его фигуре чувствовалась звериная настороженность.
Дина испуганно попятилась, при этом она случайно задела висевший на стене велосипед, который с грохотом упал на пол, по дороге свалив пару тазов. В результате раздался такой грохот, как будто в прихожей сошла горная лавина.
Громила подпрыгнул на месте, огляделся по сторонам и бросился к двери. Дина заметалась по прихожей, роняя все, что еще не упало. Надежда не растерялась, она отступила в сторону от двери и, как только в дверном проеме появилась обезьянья физиономия громилы, выпустила в нее струю из своего баллончика.
Громила закашлялся, закрыл глаза руками и побежал вперед не разбирая дороги. Путь его лежал к приоткрытой входной двери.
– Полицию, полицию вызывай! – крикнула Надежда.
Затем она метнулась вслед за громилой и, когда он оказался возле двери, изо всех сил пнула его ногой пониже спины.
Громила, кашляя и хрипя, вылетел на улицу.
Надежда захлопнула за ним дверь и закрыла ее на замок. Затем повернулась к Дине.
Та в темноте тыкала пальцем в кнопки мобильного телефона.
– Ты куда это звонишь? – спросила Надежда настороженно.
– Как – куда? Ты же сказала – в полицию!
– Это я только чтобы напугать Григория! Сбрось сейчас же звонок, только полиции нам и не хватало!
– Но как же…
– Ты хочешь вернуть табакерку?
– Конечно, – Дина закивала.
– Ну, так делай, что я сказала!
Дина нажала кнопку отбоя и вслед за Надеждой вошла в комнату.
Связанный мужчина сидел на прежнем месте, голова его свешивалась на грудь.
Надежда огляделась по сторонам.
– Григорий здесь уже все обыскал… – проговорила она задумчиво.
– Что же мы будем делать? – вполголоса проговорила Дина. – Пытать этого? – она кивнула на связанного мужчину.
– Вряд ли это что-то даст, – с сомнением протянула Надежда. – У Григория ничего не вышло, а он куда круче нас… нет, Стасик будет держаться до последнего! В некоторых случаях жадность творит чудеса!
– А тогда что делать?
– Постой-ка… – Надежда подошла к столу, на котором стоял кувшин с водой, налила воды в стакан и выплеснула ее в лицо Стасика.
Тот захрипел, замотал головой, открыл глаза и быстро взглянул куда-то вверх.
Затем опустил взгляд и удивленно уставился на подруг. Он попытался что-то сказать, но рот был заклеен скотчем, и получилось только невнятное мычание.
Дина потянулась было к нему, собираясь оторвать скотч, но Надежда ее остановила:
– Не надо, только шум лишний поднимет!
– Тогда зачем ты облила его водой?
– Чтобы посмотреть на его первую реакцию. Заметила, куда он взглянул, как только пришел в себя?
– Куда-то наверх…
– Вот именно – наверх! – Надежда подняла глаза к потолку.
Там был прикреплен плафон из матового стекла, не очень подходящий к скудной обстановке бывшей дворницкой.
Надежда шагнула к двери и щелкнула выключателем.
Стасик издал какой-то приглушенный звук.
Как только плафон вспыхнул, на матовом стекле проступили очертания какого-то прямоугольного темного предмета.
– Что и требовалось доказать! – проговорила Надежда.
Она придвинула на середину комнаты табурет, забралась на него, запустила руку в плафон и достала небольшой предмет, завернутый в яркий шелковый платок.
– А вот и табакерка!
Действительно, развернув платок, она увидела маленькую коробочку удивительной красоты, украшенную цветной эмалью и усыпанную драгоценными камнями.
– Господи, мы все-таки ее нашли! – Дина молитвенно сложила руки.
Связанный мужчина застонал, попробовал освободиться, при этом стул упал, мужчина ударился головой об пол и снова затих.
Надежда наклонилась над ним, дотронулась до шеи, нашла пульс. Выпрямившись, проговорила:
– Пульс хороший, жить будет, просто отключился.
– Ты уверена? – Дина наклонилась над мужчиной. – Бледный он какой-то…
– Это здесь освещение такое! Мы с тобой тоже не слишком румяные! А вообще, нам нужно скорее отсюда сматываться, пока еще кто-нибудь не пришел…
– А этого так здесь и оставим? – Дина с опаской взглянула на Стасика. – Он наши лица запомнил…
– Говорю тебе – он, когда очухается, вообще ничего не вспомнит! А если вспомнит, то будет помалкивать, ему уже забот с этой табакеркой хватило! Пойдем скорее отсюда!
