– Как – кто? – женщина подбоченилась. – Живу я здесь! Со смены пришла, хочу отдохнуть на собственной жилплощади, а тут не квартира, а центральный рынок!..
– Со смены? – протянул полицейский. – Собственная жилплощадь? А документы у вас имеются?
– А как же! – женщина ткнула в лицо полицейскому паспорт.
Только теперь она заметила на полу связанного Стасика и бросилась к нему:
– Стасик, родненький, кто ж это тебя так?
– Ага! – полицейский Курочкин сверкнул глазами. – А позвольте спросить, кем вам приходится связанный гражданин?
– А вам какое дело? – огрызнулась хозяйка, торопливо развязывая Стасика.
– Тоже, значит, сожитель… – протянул Курочкин. – Интересная картина вырисовывается!
– Что?! – вскинулась вдруг Виктория. – Ты с ней? С этой… чувырлой? – она плюнула в Стасика и бросилась к женщине в пальто с явным намерением вцепиться ей в волосы.
Однако та была начеку и успела ловко засветить Виктории кулаком под глаз.
Дина в упоении наблюдала за происходящим.
– Я понимаю, зрелище увлекательное, – окликнула ее Надежда, – однако нам нужно отсюда смываться, пока им всем не до нас. Под шумок это будет легче сделать…
– Смываться? – переспросила Дина, неохотно отрываясь от щелки. – Но как?
– Пока ты тут развлекалась, я кое-что заметила, – Надежда показала на шкаф возле стены. – По-моему, из-за этого шкафа сюда проникает свет. Помоги-ка мне его отодвинуть…
Вдвоем женщины навалились на шкаф, и он со скрипом сдвинулся с места. К счастью, потасовка в соседней комнате развернулась не на шутку, и никто не услышал звуки, доносящиеся из ванной.
За шкафом, как и подозревала Надежда, оказалось небольшое окно, закрашенное белой масляной краской. Надежда дернула за шпингалет и открыла одну створку.
– Хорошо, что этаж первый. Ну что, думаю, я сюда пролезу, – вздохнула Надежда. – А уж тебе и вообще легко… ты вон какая стройная… мне бы тоже надо похудеть…
Дина помогла Надежде выбраться в окно и пролезла вслед за ней.
Подруги оказались во дворе. Оглядевшись по сторонам, они закрыли за собой окно и быстро зашагали прочь.
Через минуту они уже были на Лиговском проспекте, возле Дининой машины.
– Ну, слава богу, все позади! – вздохнула Надежда, устраиваясь на пассажирском сиденье. – Подбросишь меня до дома?
– Прости, Надя… – проговорила Дина просительным голосом, – ты мне очень, очень помогла, не знаю, что бы я без тебя делала…
– За что это ты извиняешься? – Надежда взглянула на нее с подозрением.
– Я тебя хочу еще кое о чем попросить…
– Не могу, мне некогда, у меня хозяйство заброшено, кот не кормлен…
– Но подожди, ты даже не дослушала! Это не займет у тебя времени! Я только хотела попросить, чтобы ты несколько дней подержала у себя эту табакерку.
– Нет, нет и нет! – Надежда замахала руками. – Такая ценность! Я не хочу брать на себя ответственность! Я не смогу спать спокойно! Не смогу уйти из дома!
– Надя, я тебя очень прошу! Только пока Никита не выйдет из больницы! Я сейчас живу одна, мне очень страшно… замки ведь мы так и не поменяли, мне сейчас некогда… А Виктория – она ведь не успокоится, она попробует снова завладеть табакеркой… и Стасик тоже… а про тебя никто не знает… потом, ты все же не одна, у тебя муж… и ты такая умная – ты придумаешь, куда ее спрятать…
– Да, у меня муж… – пробормотала Надежда. – Можно его попросить, чтобы он положил ее в сейф на работе…
– Ну, вот видишь! Я же знала, что ты умная! Я знала, что ты что-нибудь придумаешь!
– Тогда вези меня до самого дома! – распорядилась Надежда. – Не хватало еще с такой ценностью по маршруткам скакать!
На этот раз Надежда успела домой пораньше – и навертела котлет из заранее припасенного фарша, и потушила овощи, и сделал салат с брынзой и помидорами. К чаю были конфеты и кекс, найденный ею в буфете, не зря народная мудрость учит нас делать запасы. Кекс малость засох, но Надежда не растерялась. Порезала его на ломтики, помазала маслом и запекла в духовке. Получилось очень вкусно.
Однако тихого семейного ужина не получилось, потому что муж приехал расстроенный и озабоченный. Оказалось, что-то у них не ладится с крупным проектом, поэтому он срочно уезжает в Москву к заказчикам. Ночным поездом туда и завтра так же обратно.
Надежда засуетилась, собирая вещи, и вспомнила про табакерку только когда помахала мужу на прощание из окна.
Перед сном, допивая чай и доедая третий (и явно лишний) кусок кекса, она раздумывала, куда бы спрятать табакерку. В банку с крупой? Все так делают. В морозилку? А вдруг ей вредно? В конце концов Надежда завернула табакерку в непрозрачный пакет и засунула на лоджию между пакетами с удобрениями. Но, подумав немного, вытащила оттуда и положила в потайной ящик письменного стола в кабинете мужа. Даже если он ее найдет, можно ему рассказать все как есть – что Дина просила подержать у них дорогую вещь, пока Никита в больнице. И больше никаких подробностей.
Посреди ночи Надежда внезапно проснулась от какого-то подозрительного звука. Она села в кровати и прислушалась.
