Молодой человек внимательно выслушал Ванду, но затем задал вопрос, который ошарашил девушку.
– А вы не думаете, что вашу дочь похитил ваш муж? – спросил детектив.
– Что за чушь! – вспылила Ванда и впилась в детектива уничтожающим взглядом.
– Я просто предполагаю, – сказав это, он почесал шею, и девушка разглядела под воротником пиджака на коже красные круглые пятна.
– А, не обращайте внимания, – отмахнулся детектив, заметив, куда смотрит Ванда. – Ладно, я берусь за ваше дело! Но не стоит отрицать хоть и самые невозможные варианты. Нам главное найти вашу дочь, вы согласны?
– Да, – тихо ответила несчастная.
Детектив налил Ванде чаю и продолжил, – то есть телефон вашего мужа выключен, и вы не можете ему дозвониться?
– Совершенно верно, – всхлипывая, сказала девушка и отпила из стакана.
– Хорошо! – сказав это, он резко встал, – к вечеру я найду и вашу дочь, и вашего мужа! А теперь ступайте домой и переживайте лишь за неоплаченные штрафы, если у вас таковы имеются. Я верну вам вашу семью, обещаю!
Ступив во тьму и сделав несколько шагов, за спинами друзей послышался жуткий натянутый скрип. Этот нежданный звук холодными ладонями обхватил сердца мужчин, и они оба замерли. Теперь не до шуток, их лица источали серьезность и, если надо, они будут бороться за свою жизнь, за свою свободу. Гибсон знал, что значит сидеть в тюрьме и, несмотря на всю свою беспечность, ни за что бы не позволил схватить Мэла и отправить друга за решетку. Резким движением Гиб вытащил пистолет и направил его к дверям. Мэл тоже обернулся. Пусто. Никого не было.
– Всего лишь ветер, – выдохнул Гибсон.
Они развернулись и на ощупь долго шли вперед. Гибсон шел первым, а Мэл следом за ним. Внезапно послышался глухой удар.
– Ай!
– Что это?
– Я стукнулся обо что-то башкой, – прокомментировал свое положение Гиб. На вытянутой руке Мэл подошел к нему и нащупал что-то металлическое. Пошарив рукой, его воображение нарисовало трубу, торчащую из сплошной стальной стены. Он пригнулся, обошёл преграду и пошел вдоль стены надеясь найти выключатель. К его удивлению стена не заканчивалась, а изогнулась и вела обратно к двери.
Вдруг что-то загудело, дом задребезжал.
– Бежим! – крикнул Гибсон, но было поздно. Автоматические стальные двери захлопнулись, сорвав с петель деревянные. Это было похоже на коренной зуб, который резко вырос, вытолкнув собой молочный.
– Что происходит?!
На потолке в углу комнаты вспыхнул небольшой экран. Комната немного осветилась и мужчины заметили, что она по всему периметру обшита металлическими листами. На экране появилось изображение.
– Приветствую вас, господа!
В телевизоре появился мужчина. Он был одет в пляжную красную рубашку, наполовину расстёгнутую и в белом врачебном халате поверх.
– Проклятье, это он! – сказал Гибсон, – хозяин дома.
– Ты же выключил всю электронику, что случилось? – спросил Мэл.
По комнате разнесся резкий стариковский смех.
– Ну, ты даешь Гибсон! Ты ведь не думал, что я не знаю кто вы такие. Я вас ждал. И вы не могли не заметить из чего построен дом. Если в состав камня примешать свинца и немного золота, то он не будет пропускать никакие радиоимпульсы, кроме придуманных мной ультра–частот, благодаря которым я вам и звоню. Это ж детский сад!
Гибсон принялся метаться по комнате, а Мэл подбежал к дверям, пытаясь их выбить или как-то открыть.
– Это бесполезно, – сказал голос. Толщина этих стен двадцать сантиметров, а двери все тридцать. Такие даже в банках не устанавливают.
Гиб достал из портфеля ломик и принялся долбить им пол, высекая из удара искры. Пол тоже оказался из металла.
– Кстати говоря, – продолжал старик, – я как учёный, не могу позволить себе отпустить подопытных просто так. Вас ждут испытания.
Мужчины переглянулись. – Какие нахрен испытания?
– Ах, да! Испытания! Было видно, что пожилой мужчина получал удовольствие предвкушая то, что будет происходить дальше.
– Я решил переустроить свой дом, поделив его на комнаты, отличающиеся друг от друга своим… он вдруг замолчал, – в общем, вы сами все увидите. Старикан прокашлялся и торжественно объявил:
– Итак! Условия следующие; для выполнения одного задания вам дается час, по истечении которого последует три гудка. На третьем сигнале, если вы не переходите в следующую комнату, автоматически посылается сообщение в полицию о том, что в данный момент в этом доме находятся грабители. За вами приезжают, садятся вам на спину, одаривая браслетами, а через день амбалы в камере рвут вам задницы. Ощущения не из приятных, скажу я вам.
– А если кому-то не привыкать, – подмигнув, добавил он, – все же не советую пренебрегать советом, мое влияние распространяется даже на толщину их половых органов, и, если я захочу, вас будут драть там каждый чертов день.
Джонатан Хелз, увековечив своё имя на страницах учебников по венерологии, рассказывал, что в тюрьмах в 43 раза больше мужчин заражены СПИДом, чем обычные гомосексуалисты, которые, к слову говоря, верят в случайность своих заболеваний…
Мэл удивился, почему, испытав испуг и опасность, он решил вспомнить именно об этих фактах и цифрах.
