Старик, словно позволил Гибу и Мэлу переварить эту информацию, выдержав паузу.
– Та-да-дам! Ваше первое испытание! – продолжил он.
Где-то в стене отъехала потайная дверца, за которой было маленькое помещение похожее на печь.
– Это печь, – сказал пожилой мужчина.
Вспыхнул небольшой огонек, словно из газовой горелки.
– Пока я совершенно серьезно размышлял о том, не пересечься ли вам путями с каким-нибудь мчащимся на скорости автомобилем, мне на ум пришла другая, более перспективная идея, – сказал старик. – Ну… нет. Вы все узнаете походу дела. Ваша задача поднять в камине уровень жара до трехста градусов. Мебели в этой комнате нет, так что вам придется решить, кто из вас прыгнет в огонь.
Вслед молчанию последовал хохот. – Шутка! Надрываясь, сказал старик.
Гибсона порядком стал раздражать дурацкий смех старика.
В нескольких местах так же отъехали двери, на этот раз они были гораздо больше, и из них стали проявляться очертания медленно выползающих существ. Послышалось рычание.
Неожиданно Мэл вскрикнул.
– О, Боже! Ты это видишь? – обратился он к другу.
– Огромных собак с человеческими лицами?
– Это все твой биг-мак!
– А он тут при чем?! – не понял Гибсон.
– Парни не ругайтесь, – сказал пожилой мужчина с такой теплотой в голосе, с какой отец наставляет своих сыновей перед свадьбой.
– После операции они стали медлительней, чем раньше, но не расслабляйтесь, вспрыснутый в них гормон роста сделал их свирепей. Ну, пожалуй все, хватит болтовни, звякну через часик.
Экран потух, а на потолке зажглась небольшая лампа, осветив жутких тварей. Огромные псины выползали из своих укрытий и медленно крались в направлении мужчин. Оба друга с ужасом смотрели на их обезображенные морды. Швы проходили от уха до уха, глаза горели красным, а изо рта сочилась белая густая слюна. Они рычали так, словно в комнате был съезд крутых тачек, где каждый владелец, хвастаясь своей, вдавливал педаль газа в пол.
– Мы вас сожрем, – сказала одна псина и сердце Мэла на секунду забыло как биться.
– Да ну, – парировал Гибсон и направил пистолет на ту, что заговорила. Долго не думая он прицелился и выстрелил ей в голову. Собака пошатнулась и рухнула на пол.
– Вот и топливо, – сказал Гибсон, и к огромному удивлению друга принялся дырявить мерзких созданий одну за другой.
Мэл с ужасом смотрел на всю на эту картину. Кровь и мозги брызгали по всей комнате, а Гибу, казалось, это дико нравилось. Мэл знал, что Гибсон необычный заоблачный человек, которого не пугает никакая грозящая опасность, потому время от времени он от скуки участвовал в боях без правил – место, где требуется некая жестокость, то качество, которое в данной ситуации было спасительным, и сейчас Гибсон в свое удовольствие полностью стирал понятие монотонности дня.
– Стреляй только в голову! – крикнул Мэл.
Гибсон рассмеялся. – Чувак, это же не зомби.
– Все равно мочи их! Убей их всех! – истерично вопил второй.
Наконец из шести существ осталась одна. Она испуганно вжалась в стену и гавкала на мужчин человеческим басом. Гав! гав!
Было страшно… и необычно. Но Мэлу в итоге, наконец, удалось взять над собой контроль.
В одной руке Гибсон держал пистолет, в другую взял нож. Он потихоньку ступал к человекоподобному животному и когда приблизился, Мэл наконец осознал размеры собаки. Она была раза в два больше лошади, а из человеческого рта выпирали акульи зубы. Мэл так же отметил, что ни на одной из собак не было шерсти.
– Какого хрена вам от нас нужно? – сказал Гибсон продолжая напирать.
Загнанная в угл собака бросилась на мужчину и сразу рухнула замертво. Из дула пистолета пошел дымок.
– Ты не голодный? – смеясь, обратился Гибсон к Мэлу, будто сейчас абсолютно ничего не произошло. Тот покачал головой, – я щас блевану.
– Я тоже нет. Гибсон бросил товарищу нож. – Полностью они в ту печь не поместятся, придется расчленить. Займись пока этим, а я попробую найти выход. Может нам удастся отсюда выбраться.
Он достал телефон и направил на одну псину, затем постучал аппаратом об колено и навел еще раз.
– Черт! Не работает. Можешь сфоткать?
Мэл достал телефон и сообщил, что его тоже отрубился, а затем прибавил, – странно, ведь перед выходом я его полностью зарядил.
– Ну ладно, – расстроился Гиб, – тогда за дело.
Мэл стоял, держа в одной руке нож, второй схватив себя за живот, и смотрел на окровавленное существо. Он подошел к одной из них и принялся отрезать ей лапу. Вдруг она задергалась и от испуга Мэл раз двадцать всадил ей лезвие в живот. Парень поднялся тяжело дыша. Больше тварь не двигалась. Мэл посмотрел на друга, надеясь на его поддержку, но тот был занят тем, что ощупывал стены в местах, где сходились швы металлических листов и пытался их сковырнуть. Мэл перевел взгляд обратно на лицо собаки.
– Господи, да разве такое возможно?
Все, включая брови, было человеческим. Даже модная бородка, которую, казалось, недавно тщательно подстригли, выглядела так, будто предназначалась для обольщения легкомысленных девиц, и уж точно не для того чтобы красоваться с дырой во лбу на холодном полу.
