– А террористы? – фыркнул Арсений. – Само собой, ни с консервным ножом не подобраться, ни с кумулятивным зарядом. Броня с немецкого T-VI и активная защита с нашего Т-90. Только нервы бы испортили себе и объекту террора.
– А?.. – продолжал настаивать начальник уголовного розыска.
– А ядерный взрыв? – подхватил капитан. – Да хоть всю ядерную зиму зимуй! Свинцовая прокладка толщиной…
– А какого же хрена?! – наконец успел втиснуться Виктор Сергеевич в поток справочной информации. Арсений вежливо умолк. Подполковник перевёл дыхание и закончил: – А какого же хрена этот Зябликов держал там Варге трое суток, когда его чуть ли не в федеральный розыск объявили?..
Впрочем, вполне очевидный ответ ему и самому пришёл в голову.
– Что, они его прятали, пока нападавших не найдут? Пока не минует угроза для жизни? – Виктор Сергеевич развёл короткими ручками.
Капитан Точилин вежливо кивнул.
– Так было задумано.
– Ну, тогда, извини. По-моему, бочка, где Генриха со свету сживал персонал супермаркета, не то место, где бы тот чувствовал себя в безопасности. Он, Зябликов этот, не знал, что ли, чего там с хозяином служащие магазина вытворяют?
– Знал, – невозмутимо кивнул Арсений.
– Так что ж он его оттуда не вытащил?! – снова всплеснул руками Камышев.
– Не мог! – развёл руками, в свою очередь, Арсений.
Подполковник спросил почти рассеянно:
– Почему не мог? Код замка забыл, что ли?
– Нет, не забыл, – с раздражающим лаконизмом продолжал отвечать капитан только на прямо поставленные вопросы. – Код сменила уборщица. Ей показалось очень сложным всякий раз набирать «Навуходоносор», чтобы протереть в убежище пыль. Вот она и поменяла пароль на год своего рождения.
– Какой? – машинально буркнул Виктор Сергеевич.
– Как всякая женщина, она его скрывает, – усмехнулся Арсений. – До сих пор никому не удалось ни высчитать, ни подсмотреть, что она там набирает.
– А этого «На уха…»?
– Навуходоносора?
– Да. Кто ей код сказал? Он же вроде секретный должен был быть.
– Так точно. Был. Знали только Зябликов и Варге. Не думали, что кто-нибудь подберёт, но уборщица страдала старческим тремором. – Арсений демонстративно потряс руками, как старушка процентщица закладной. – Так что количество комбинаций, которые она могла набрать в минуту, было на порядок выше, чем у любого хакера.
– Ишь ты, – хмыкнул подполковник, завороженно глядя на вибрации рук капитана.
– Когда случилось покушение на Варге, – перехватив взгляд Виктора Сергеевича, тот убрал руки со стола, – Зябликов занимался прикрытием, а старушка увидела, что хозяин мнется у бочки, как у занятого клозета, войти не может – пароль-то она сменила. И впустила.
– Добрая?.. – скорее предположительно заметил подполковник.
Арсений выразительно хмыкнул.
– А потом рассказала остальному персоналу магазина… – продолжил он. – Мол, Генрих-то наш Тиранович (так они промеж себя хозяина звали) сидит сейчас, как лабораторная мышь в клетке. И код замка, чтобы его выпустить, знаю, мол, только я… – Арсений злорадно потёр ладошки, будто иллюстрируя зловещий шёпот старушки.
Виктор Сергеевич снова уставился на его руки с опаской.
– Так, как-то сам собой, и возник «преступный сговор» работников супермаркета, – снова убрав руки, холодно подвел итог капитан Точилин. – Тирана своего закормить на убой в полном смысле слова. В смысле просроченными продуктами. Дескать, пока там спасатели с замками мешкали, бедняга съел «чего-то не того», чего сам людям скармливал, вот и загнулся. А мы ни сном ни духом.
– Что же это Зябликов им не препятствовал? – хмуро удивился Виктор Сергеевич, видимо, прикидывая, была бы такого рода казнь совсем уж незаслуженной.
– Войти не мог, я же уже говорил.
– Ах, ну да… А чего тогда нам не сказал? Глядишь, вместе с ФСБ, всем миром, как говорится, навалились бы. А то мы, понимаешь, ищем тут, – поискал на столе Виктор Сергеевич. – А он там знает и молчит…
– И здесь открывается ещё одно обстоятельство, – поднял указующий перст капитан Точилин, вызвав у подполковника невольное желание чёртов этот «перст» откусить и выплюнуть куда подальше: – Тут открывается ещё одно обстоятельство, бросающее на отставного майора ГРУ Зябликова весьма неприглядную тень…
– Это ещё почему? – ошеломлённо уставился на него Арсений.
– Я видел нападавших, – откровенно стуча дорогими зубами, заявил Генрих Иоаннович, пятясь от люка. – Это были его люди. Зябликова.
– Вы уверены? – с сомнением спросил Арсений вдогонку, не столько ему, сколько своим мыслям: «Всё-таки бывший майор ГРУ – долг, честь, прочие абстракции…» – Они что, были без масок? Непрофессионально как-то.
– Были, конечно, – часто закивал головой Генрих. – Были у них маски. Причём африканские тотемные. Гориллы эбеновые, гамадрилы. Я их им сам купил.
– Зачем? – удивился ст. лейтенант Кононов, выглядывая украдкой наружу. Чернокожие благодаря униформе охранники и впрямь темнели перед бочкой, как тотемные истуканы, охраняющие племенное «табу». – Они у вас, похоже, и так… эбеновые, – передёрнув плечами, добавил Ильич.
