Даже при неярком здешнем освещении было видно, что стол уставлен весьма оригинальными закусками. От вида блюда в центре стола, заполненного чем-то, очень напоминавшим сопли, к горлу подкатила тошнота. Пара больших тарелок, на которых были выложены глазные яблоки в прожилках мелких сосудов, аппетита не добавили. Еще несколько подносов и широких тарелок были наполнены чем-то не менее отвратительным. Из напитков присутствовали, конечно, кувшины с томатным соком, подписанные «кровь свежая», и бутылки с красным вином, обозначенные, как «кровь перебродившая, консервированная». Были здесь и кувшины с прозрачной водой, называвшейся «слезы девственниц». Но хуже всего было то, что промеж закусок и напитков были разложены очень натурально изготовленные змеи, пауки и скорпионы. Безобиднее всего выглядела ваза, наполненная мармеладными червями. Традиционные для Хеллоуина пончики и печеные яблоки, конечно, присутствовали, но тоже декорированные отвратительными гадами. Понятно, что фуршетный стол популярностью среди отдыхающих не пользовался. Я оставила возле него Верку, и отправилась дальше осматривать помещение.
Подняв свечу над головой, я бесцеремонно разглядывала тех, кто попадался на встречу.
– Любезная Солоха, ведьма, – представлялась я тем, кто пытался заговорить.
– Баба Яга, – представлялись они в ответ.
Верка была права. Штук двадцать Баб-Яг мне встретились. Кроме того, несколько чертей, о них я уже упоминала. Парочка Дракул. А может и больше. Костюмы на них были одинаковые. Не поймешь, то ли один и тот же попадается, то ли разные.
Я прошла в неширокий дверной проем. Дверь была снята с петель и стояла тут же, прислоненная к стене. Здесь находился танцпол. Огоньки свечей отражались в зеркалах. На возвышении в углу играл живой оркестр. Не совсем, конечно, оркестр. Скрипочка, флейта и какой-то там-там с бубенчиками наигрывали заунывную мелодию. Играли хорошо, мороз пробирал по коже. Несколько пар танцевали.
Следующий дверной проем, опять со снятой с петель дверью, вывел меня на лестницу. Лестница привела к туалету. Я щелкнула выключателем, но свет не зажегся. Туалет тоже освещался керосинками. Похоже, электричество в здании уже отключили. То, что отопление отсутствует, я заметила. Надеюсь, что водопровод с канализацией пока работают. Все-таки народу собралось порядочно. Откуда? Помнится, кроме директора, чей кабинет я оформляла, и его заместителя, с которым в основном общалась, в отделении банка работали в две смены пять или шесть девушек-операционисток, два старших менеджера – необычайно деловитые тридцатилетние карьеристы. Один из них – мужского пола, другой – женского. Была еще секретарша директора – женщина предпенсионного возраста и с такой внешностью, что с первого взгляда становилось ясно, что она на этой работе исключительно из-за своих деловых качеств. В отдельной каморке, с пола до потолка опутанной проводами, сидели системный администратор и еще два компьютерщика посменно. Это были типичные представители своей профессии. В заляпанных джинсах, вытянутых свитерах и нечесаных шевелюрах. Я их почти не различала, но они на это не обижались.
Водопровод в здании, к счастью, функционировал.
Глаза постепенно привыкали к необычному освещению. Пока единственным персонажем, который я смогла опознать, была заместитель директора. Миниатюрную престарелую бизнес-вумен, наряженную Мальвиной, выдала старческая походка. То, что отыскать Надежду будет непросто, я уже поняла. Все попадавшиеся навстречу черти были, как на подбор стройненькие, с аккуратными рожками, милыми хвостиками и на высоких каблучках.
Дальше по коридору на первом этаже помещалась курилка. Потом коридор поворачивал под прямым углом направо. Сразу за поворотом я наткнулась на привратника, который скучал у входной двери. Привратник утробно хохотнул, радуясь моему испугу, и преградил мне путь к лестнице.
Пришлось возвращаться в танцевальный зал по лестнице у туалета. Впереди меня, отчетливо похрустывая артритными коленками, поднималась престарелая Мальвина.
