Лео молчал. Он желал бы вечно не говорить и игнорировать Вуди, но тот мог его трогать, и юноша отчетливого это чувствовал. Ох, как же он ненавидел эти холодные касания по своему телу… Вуди не стесняясь трогал Лео везде, где только нельзя, и тот ничего не мог с этим сделать.
— Сколько ты ещё будешь молчать? — возмутился призрак, но второй дух молчал, продолжая смотреть на скорую, увозящую его тело. — Мы теперь навеки с тобой заточены в этом доме, ведь я осквернил тебя перед твоей кончиной и теперь ты мой, — усмехнулся псих, грубо повернув юношу и прижав к стене.
Лео был мертв и не должен был чувствовать прикосновения Вуди, но он их чувствовал. При том, что проходя через полицейских, парень не мог даже дотронуться до них, а до психопата мог. Осознание того, что он заперт в заброшенном доме с психически нездоровым геем пугало парня, но также он понимал, что ничего не может с этим сделать. Лео проклят. С самого первого дня, как только он вступил в этот дом он был проклят, а проклятием стал тот, кому юноша доверял больше всех.
— Лео, ты мне нравишься, — наклонившись к юноше, прошептал Вуди.
— Очень нравишься.
— Я люблю тебя…
— Теперь мы оба грешники, оба осквернённые и неуспокоенные души, которые, — псих провел ладонью по лицу парня прикасаясь к его губам своими, — Навеки вечные будут вместе, — закончил своё проклятие Вуди, заключая любимые губы в проклятом поцелуи.