Мадлен запаниковала, спрыгнула с вазона и спряталась за лавром. Живот снова скрутило от спазма, тело сотрясалось от дрожи. Дерево, за которым она притаилась, едва ли можно было назвать самым удачным укрытием, его тонкий ствол и низенький чугунный вазон вовсе не скрывали ее. Но женщину охватил панический страх, и она не смела шевельнуться. Нужно думать рационально, нужно решать, что делать. Что-то было не так. Гости не выглядели напуганными, да и официанты оставались бесстрастными. Ей даже показалось, что один или двое из них засмеялись.
Задержав дыхание, она начала медленно двигаться вдоль дома. Ей следовало сначала позвонить отцу. Появляться вот так, без предупреждения, было не самой лучшей идеей. В конце концов стало очевидно, что в отеле проводится какая-то вечеринка и отцу сейчас меньше всего нужно было, чтобы она появилась так неожиданно, как снег на голову.
Ей нужно было добраться до автомобиля незамеченной. Она начала красться от одного куста к другому, следя одним глазом за домом и другим косясь на машину, которая теперь, казалось, стояла гораздо дальше, чем она думала.
– Какого черта? – услышала она мужской голос. Ее внезапно кто-то схватил сзади и бросил на землю.
Мадлен изо всех сил брыкалась, размахивала руками и даже почувствовала, что один удар достиг цели прежде, чем она оказалась прижатой спиной к влажному асфальту. Нападавший завел ее руки над головой и навалился на нее всем телом, так что ей было трудно дышать.
– Помогииитеее! Я не могу… не могу… дышать! Слезь с меня! Ой-ой-ой!
– Ради бога, тише! Ты мешаешь гостям. – Он сполз с нее, позволяя вздохнуть свободно. – Какого черта ты тут делаешь? Крадешься, что-то высматриваешь, вынюхиваешь?..
Хоть Мадлен и была перепугана, логика взяла верх, и она начала постепенно успокаиваться. Напавший задавал вопросы, и это было нетипичное поведение человека, который собирался убить или покалечить кого-то.
День угасал, сгущались сумерки, и Мадлен с трудом могла рассмотреть внешность мужчины. Волосы слегка растрепаны. Подбородок покрыт щетиной, но улыбка демонстрировала набор великолепных ровных зубов. Дыхание благоухало свежей мятой. Незнакомец был одет в армейскую форму.
– Я хочу увидеть своего отца, – вдруг выпалила она, снова обретая боевой дух, и отчаянно попыталась лягнуть ногой напавшего.
Его взгляд внезапно изменился: вместо сурового и злого он вдруг превратился в изумленно-веселый. На какое-то мгновение ритм их дыхания совпал, и они уставились друг на друга в молчании.
– Какая решительная, боевая дамочка! – воскликнул он и так же быстро, как до этого повалил ее на землю, подмяв под себя, вскочил на ноги и протянул ей руку. – Встаете или так и будете лежать на асфальте? – У него был глубокий грудной голос с заметным йоркширским акцентом.
– Начнем с того, что я вообще не собиралась падать на землю, ты, придурок! Ты всегда так кидаешься на людей и бросаешь их на землю, невзирая на погоду, даже зимой? – прорычала Мадлен, сверля его свирепым взглядом.
– Ну, во-первых, сейчас, по моим данным, еще осень. А во-вторых, я кидаюсь только на тех, кто ведет себя так, словно собирается ограбить дом. – Он поднял сумочку и передал ее владелице.
– Это все отговорки. – Мадлен пыталась отвлечь его, нервно оглянувшись через плечо. – Я приехала встретиться с отцом. Но потом передумала. Отель выглядит таким переполненным! Я направлялась к своей машине и старалась остаться незамеченной. Пока ты не налетел и не сбил меня с ног.
Он расхохотался:
– Мэм, это отель! Конечно, он переполнен, а вы чего ожидали? У нас в эти выходные тематическая вечеринка, таинственное убийство.
– Мэм? Мэм?! Я что, по-твоему, старше собственной матери? – Она снова уставилась на него гневным взглядом и стала сердито счищать грязь с брюк.
Повисло молчание, пока Мадлен медленно переваривала то, что он ей сказал, потом снова посмотрела через плечо на окна особняка. Она поймала его взгляд, и ее губы невольно растянулись в улыбке, но Мэдди попыталась быстро ее спрятать.
– Прекрасно, это все объясняет. Значит, уик-энд с таинственным убийством? – Она покраснела и в смущении ковырнула гравий носком сапога. Потом взглянула на свои брюки и снова принялась счищать с них грязь.
Он склонил голову и протянул ей руку:
– Меня зовут Бандит.
Мэдди пожала протянутую руку:
– Бандит? Тебя правда так зовут? Тебя что, мама не любила?
Он рассмеялся:
– Это прозвище, я получил его, когда служил в морской пехоте. Как-то прилипло. Но если вас это оскорбляет, то настоящее имя Кристофер, Кристофер Лоулесс. Так вы говорите, ваш отец живет здесь? Мне позвать хозяина или вы хотите еще немного попрятаться между деревьями?
– Если хозяин по-прежнему Моррис Поклингтон, то зови. Уверена, отец будет счастлив увидеть, как ты приветствуешь его дочь… – Мадлен остановилась, не закончив предложения. Подняв глаза, она увидела отца, который, скрестив руки, стоял перед ней на пороге Ри-Хэд-холла.