Мадлен закрыла глаза. Она поняла, насколько плохо знала своего отца. Они провели большую часть жизни вдали друг от друга, и в этом не было их вины. Он сказал правду, что мама всегда манипулировала ею. Когда Джесс появилась на свет, ее темно-оливковая кожа и черные как смоль волосы свидетельствовали о том, что Моррис не был ее отцом и что Маргарет изменила своему мужу. Через несколько дней она ушла от него, понимая, что у нее нет другого выбора. Но она забрала с собой Мадлен, тем самым лишив их возможности общаться друг с другом.
Все были уверены, что ее отец снова женится. По натуре он был глубоко семейным человеком и любил тихую семейную жизнь. Однако ей стало немного грустно, оттого что она не жила с ним многие годы под одной крышей и пропустила столько много рождественских торжеств, праздников, дней рождения и сказок перед сном. Ее жизнь сложилась бы по-иному, если бы она осталась с отцом.
Мадлен подняла глаза.
– Папа… – Она запнулась. От волнения у нее перехватило дыхание. – Можно… ты позволишь мне так тебя называть?
Почему-то ей было трудно продолжить. Она переключила взгляд на свои туфли, покрытые грязью, и попыталась подобрать правильные слова.
– Прошло столько много времени.
Моррис Поклингтон сглотнул. Ее вопрос застал его врасплох. Он понимал, что оказал дочери довольно холодный прием, но как он должен был себя вести? Неужели он и вправду был плохим отцом?
Он смотрел на молодую женщину, сидящую перед ним. Это была его дочь, которую он держал в своих руках сразу после ее рождения, его ребенок, которого он кормил с ложечки и который сидел у него на коленях. Он столько раз читал своей любимой крошке сказки, учил ее кататься на велосипеде, а сейчас она стала взрослой, красивой, в ее глазах читался ум. Моррис закрыл глаза, сожалея о том, что ему не довелось видеть, как она росла. Все эти годы он часто мечтал оказаться рядом с ней. Но даже не мог себе представить, что она появится в его доме и будет просить разрешения называть его папой.
– Разве я был для тебя таким плохим отцом, что ты вынуждена задать этот вопрос? – В его, казалось, простых словах прозвучала озабоченность, глаза наполнились слезами, и он почувствовал, как его переполняют эмоции.
Моррис протянул руки к дочери. Ему так хотелось обнять ее! Осознавая, что наступило время попытаться забыть о прошлом, он тем не менее понимал, что это будет непросто. Он знал, что прошлое будет преследовать их обоих, но был уверен, что должен сделать эту попытку.
– Я очень хочу обнять свою дочь, если ты, конечно, не против. – Моррис наблюдал, как Мадлен встала и пошла к нему. Медленно, где-то на подсознании он начинал понимать, что перед ним находилась его крошка Мэдди. Он положил руки ей на плечи, не замечая, как слезы продолжают литься из его глаз. Волна чувств накрыла его с головой.
Но он все-таки бросил взгляд на стол, куда она положила блокнот. Последние сомнения отпали – почерки в письме и на блокноте отличались. Моррис столько раз прочитал то письмо, что почерк и все слова в нем навсегда отпечатались в его памяти. Он в ярости стиснул зубы, осознав, что его написал Лиам О’Грэди.
Наконец Моррис притянул к себе Мадлен. Она дрожала с головы до ног, ощущая его плоть и кровь. Впервые за много лет он обнимал свою дочь, чувствуя, что вся его жизнь зависела от нее.
– Пожалуй, это все.
Мадлен повернулась к Джесс и обняла ее. Фургон со всеми ее пожитками тронулся с места. Они смотрели ему вслед, стоя возле дома Лиама и чувствуя себя довольно неуютно.
– Ты даже представить себе не можешь, какое облегчение я сейчас испытываю, – неожиданно произнесла Мадлен, бросая ключи в почтовый ящик. Закончилась очередная Глава ее жизни. Она больше никогда не увидит Лиама.
Джесс переминалась с ноги на ногу:
– Вообще, Мэдди, не знаю, как лучше выразиться, но я тоже чувствую облегчение. Что-то действительно не так с этим домом. Прошлым вечером, когда я лежала рядом с Поппи на ее кровати и читала ей сказку, я услышала какой-то шум и подумала, что вернулся Лиам. – Она запнулась, и Мадлен уронила сумку возле машины.
– Продолжай, – потребовала она, зная, что ей не понравится то, что скажет сейчас сестра.
– Он и в самом деле пришел. Наверное, не увидев твоей машины перед домом, он подумал, что в доме никого нет. Честно говоря, я до смерти испугалась и спряталась с Поппи в ее спальне.
– Что он здесь делал?
– Не знаю. Он пробыл в доме недолго. Потом услышала, как хлопнула входная дверь. Я вышла, чтобы посмотреть, чем он здесь занимался, и, когда вошла в твою спальню, увидела на кровати твой медальон. Он был разбит.
Мадлен посмотрела на разорванное на две части колье, которое держала в руках Джесс. Этот медальон купил ей отец несколько лет назад, и она надевала его каждый раз, когда происходили важные события в ее жизни. Все знали, как сильно она им дорожит.
– Кто… в смысле почему? Это же он сделал, верно? Я его убью.
Джесс кивнула: