Но потом, меньше чем через год после свадьбы, вся ее жизнь превратилась в непонятный, сумбурный водоворот. В ее дверь постучала полиция. Майкл мертв, и полицейские обрушили на нее водопад слов, вываливая всевозможные причины и предположения, почему его автомобиль оказался в придорожном кювете. Она сидела молча, не веря в то, что ей было сказано, и в то же время внутри нее нарастал какой-то пронзительный крик, который никак не смолкал.
Девять дней спустя, на шесть недель раньше срока, родилась Поппи.
Ее мысли вернулись к кафе и к Джесс, которая смотрела на нее с беспокойством.
– Слушай, скажи мне, когда следующий рейс? Куда вы идете и, самое главное, как долго ты будешь отсутствовать?
Джесс отпила кофе.
– О-о, он еще не скоро. Я пока не подписала свой следующий контракт, но, похоже, это произойдет не раньше конца года. Я понятия не имею, куда мы направимся. Так что у меня особых новостей нет. А ты не хочешь рассказать мне, что тебя тревожит?
Мадлен всегда знала, что Джесс была проницательной. Когда что-то случалось, она читала Мэдди, как открытую книгу. И всегда умела задавать неудобные вопросы.
– О, Джесс, я не знаю, что делать. Я совершила ужасную ошибку и понятия не имею, как ее исправить.
Джесс поймала взгляд сестры.
– Что ты имеешь в виду? Ведь ты не сделала ничего противозаконного, да? – спросила она, запихивая в рот большой кусок шоколадного торта.
Мадлен покачала головой и рассмеялась. Она никогда в жизни не совершала ничего противозаконного, и ее позабавила мысль, что сестра предположила, что она могла вдруг начать нарушать закон.
– Разумеется, нет. Дело в Лиаме. Как так, черт возьми, произошло, что я стала жить с ним, Джесс? Я едва его знаю. Что же меня дернуло? Я понимаю, что была в отчаянии, что у меня были проблемы с квартирой и все такое, но…
– Почему ты не переехала в мою, пока меня не было? – спросила Джесс.
– О, Джесс, я хотела, но Лиам был так убедителен… Он сказал, что будет заботиться обо мне и Поппи, описывал, как хорошо нам будет втроем. – Она глубоко вздохнула и замолчала. – Но нам совсем не хорошо. То он нормальный, самый славный человек на свете, а то вдруг просто ужасный. Словно Джекилл и Хайд, он меняется в одно мгновение, и я не могу с этим справиться, особенно когда он груб и жесток с Поппи.
Джесс резко поставила кофейную чашку на стол – с таким стуком, что женщины за соседним столиком обернулись и уставились на нее.
– Что он сделал Поппи? – Голос сестры дрожал от гнева, и Мадлен помолчала, прежде чем ответить.
– О, Джесс, он раньше был к ней так добр, ну, до того, как мы переехали к нему. Приходил и приносил ей конфеты, в другой раз – плюшевого медведя… Знаешь, однажды он был с ней особенно строг, а на следующий день он пришел и принес с собой Бадди. Ну, понимаешь, никто не преподносит щенка в качестве извинения. – Она замолчала и стала ковырять торт на своей тарелочке. Мадлен почувствовала, как глаза наполняются слезами. Когда она произнесла эти слова вслух, все стало как-то более реально, осязаемо. – Он даже накричал на меня сегодня утром, когда Поппи помешала нам заняться… ну, ты понимаешь. Она проснулась и стала звать меня, а он сказал, что я должна ее контролировать, Джесс! Кто в здравом уме скажет такое? Он просто тиран!
Джесс сделала еще глоток кофе, поставила чашку на стол и взяла Мадлен за руки. Мадлен почувствовала, что сестра дрожит, и была удивлена, когда та спокойно заговорила:
– Во-первых, вам нужно уйти. Во-вторых, нужно сделать это быстро. Потому что ты не можешь позволить – и не позволишь, – чтобы Поппи вот так мучили, это жестоко. И второе: если я вцеплюсь ему в глотку своими тощими руками, он пожалеет, что доставил неприятности тебе и моей племяннице. Ты это понимаешь, Мэдди? Если он хоть пальцем коснется кого-нибудь из вас, я сяду за убийство. – Она мило улыбнулась, отпустила руки сестры и вернулась к своему торту.
Мадлен уставилась в чашку, подула на кофе и сделала маленький глоток. Возразить было нечего, только по щеке скатилась слезинка. Джесс снова была права. Такого прощать нельзя. Хоть она и перечисляла все то хорошее, что когда-то прежде делал Лиам, это не оправдывало его поведения сейчас. Она не могла простить ему ни его поступков, ни замечаний, ни жестов. И не могла позволить этому продолжаться.
– Что ты собираешься делать, Мэдди? – Джесс потерла шею, с видимым усилием сглотнула, потом отпила кофе. – А?
– Я не знаю. – Мадлен сделала паузу. На самом деле она знала.
– Ты понимаешь, насколько сильно я его сейчас ненавижу? Я знала, что он тебе не подходит. Разве я не говорила, когда в первый раз увидела, что он немного странный? Говорила же! Он был слишком навязчивым и властным для человека, с которым недавно познакомился. Он видел меня в первый раз, но все, что ему нужно было знать, – это когда я должна уйти в рейс. И потом, когда я звонила с корабля, чтобы поговорить с тобой, Лиам всегда говорил мне, что тебя нет дома, – при том, что я слышала, как где-то в отдалении ты разговариваешь с Поппи.
Мадлен задумчиво посмотрела на сестру: