«Она же мама нотариуса! Сложно спорить с тем, что он вырос ответственным человеком!» – подумала Берта и рассмеялась во весь голос. Ее смех солнечными бликами плясал по раскрытым чашам цветов и сломанной витой ограде.
«Наверное, перенервничала, – заметила про себя фрау Матильда. – Что же может быть смешного в том, чтобы жить без сладкого?» – в душе она уже жалела этих бедных деток, не зная о том, что сорванцы этим утром собрали
букеты с ее собственных клумб.
– А где мне найти хорошего рабочего, чтобы сделал все на совесть? – поинтересовалась Берта. – Я ведь никого здесь не знаю.
– Мы с мужем думали об этом. Все наши строители уехали в Мюнхен на крупную стройку. Давай сделаем так: ты пока отдохни, пройди в дом, разбери вещи. Дверь и окна целы, пострадал только внешний облик. А я вечерком зайду к тебе, и мы посоветуемся, как быть. И апельсиновый кекс принесу. Что-то шипит… Молоко убежало, негодное! До вечера, милая, с приездом!
И фрау Матильда, шурша юбкой, убежала в дом быстрее кипящего молока.
Берта глубоко вздохнула и задумалась.
«Пострадал только внешний облик». А может быть, и с ней произошло так же? После ее счастливой любви с несчастным концом она так поддалась унынию и отчаянию, что совсем перестала следить за собой.
Нет, все-таки тогда она изменилась не только внешне. Она была глубоко уязвлена, потеряна, несчастлива. Теперь прежняя уверенность в себе возвращалась к ней. Вместе с благодарностью Богу за встречу с Джонатаном. За способность любить.
Эта мысль уколола ее, как остро наточенный карандашный грифель.
Она все еще любит его! Она любит! И неважно, рядом он с ней или нет, она будет верна ему, пока это чувство живет в ней.
И Берта радостно впорхнула в свой милый истосковавшийся дом.
– Я тебе помогу, мой любимый дом. Я тебя восстановлю и успокою.
Берта поставила греться чайник и начала варить кофе. «Вот бы сейчас поболтать с фрау Матильдой, она так напоминает мне бабушку», – подумала она.
Видимо, аромат кофе имеет скрытую способность приглашать гостей. В перекошенную ограду кто-то сдержанно постучался. И это была не фрау Матильда.
Глава 19.
Отодвинув невесомую, как туман, занавеску, Берта увидела у ворот высокого молодого мужчину. Он был крепко сложен, держался непринужденно и казался обаятельным. Волосы у него были ежевичные, а глаза… Какие глаза?
«Какая разница, какие глаза!» – сурово оборвала себя Берта. С незнакомцами она привыкла держать дистанцию, и иногда казалось, что между ней и собеседником течет прохладная и вразумляющая, свежая горная река, и Берта всегда остается на другом берегу. «Буду вести себя прилично, – решила она. – Хотя неизвестно, что значит «прилично» в этом небольшом городке».
Твердым, резким шагом поравнявшись с калиткой, Берта поняла, как здесь было принято общаться. Незнакомец дружелюбно пожал ей руку, щедро и искренне улыбался, смеялся, жестикулировал и громко говорил. Голос у него был бархатный и обволакивающий, а глаза коньячные с янтарным ободком у зрачка. Все это Берта рассмотрела, не воспринимая, что он говорит.
– Так вот, – продолжал мужчина, – я как услышал эту
уморительную историю про быка, сразу предложил починить дом еще до вашего приезда, но соседи возразили, что, может, я что-то сделаю не по вашему вкусу. Вот я и ждал вашего возвращения. И, кажется мне, не напрасно, – вдруг добавил он притихшим голосом, переставая смеяться и с восхищением любуясь ее пшеничными волосами, собранными заколкой, и скромным платьем.
Берта смахнула с себя это непривычное для нее наваждение и уточнила:
– Простите, о чем мы говорили? Кстати, меня зовут Берта.
– Да, я знаю. То есть, приятно познакомиться, – смешался незнакомец. – А меня Герберт. Я родился здесь, в этом городке, и живу здесь всю жизнь. Я знал вашу бабушку Луизу, удивительная была женщина. И я люблю ее дом, то есть, теперь ваш дом. Позвольте мне привести его в порядок, – вежливо обратился он.
Берта заметила, что теперь не она, а он перешел на другую сторону горной реки, и ей от этого стало неуютно и зябко. Она приветливо улыбнулась, и река вместе со своими
бушующими потоками равнодушия унеслась прочь, словно
и н не появлялась.
– Я очень благодарна вам за то, что вы готовы помочь. Я совсем не знала, как решить это дело. Вы меня так выручите! А вы строитель? – улыбаясь, спросила она.
– Нет, я создаю скрипки. Наш городок славится своими скрипками на весь мир, и я один из тех скромных мастеров, которых никто не видит. Но я не против. Я чувствую себя частицей Миттенвальда и радуюсь, что его называют «скрипичным городком».
– А как же вы будете чинить ограду и ставни? – удивилась Берта.
Герберт расхохотался громко и так заразительно, что Берта сразу поняла, что они подружатся.
– Неужели вы думаете, что если я могу вырезать из дерева тончайшей работы скрипку, то не смогу починить забор? Эта простая и грубоватая работа будет для меня настоящим отдыхом! И учтите, что я не приму денег. Только вкусный кофе и кусочек пирога.
– Я испеку грушевый пирог, – радостно ответила девушка. – Буду ждать вас завтра утром, еще раз спасибо.
