Солнце уже поднялось высоко и освещало величественные горы, когда в дверь постучали. Мама поднялась, чтобы сварить гостю кофе, а Берта направилась к двери. На пороге стоял молодой мужчина с таким же добродушным, как у фрау Матильды, лицом. Глаза его смотрели честно и прямо, расправленные плечи и широкая улыбка совсем сбили с толку Берту, ведь им предстоял разговор о завещании. Разговор, приправленный скорбью и чувством утраты. Но, похоже, для гостя правила учтивости стояли выше скорбных предписаний, и он приветствовал Берту бодро и жизнерадостно. Нотариус был одет в белую
рубашку, джинсы и повседневный твидовый пиджак цвета весенней зелени.
– Ханс Миттен, – представился он и энергично пожал Берте руку. Берта охотно пожала ее.
– Берта, – ответила она. – А это моя мама, фрау Эленор, – представила она маму, которая уже накрыла поднос с кофейными чашками и сливочником.
– Пожалуйста, проходите! – отозвалась Эленор.
Ханс прошел в дом, изучая все вокруг живым и любопытным взглядом.
– Здесь очень уютно, – отметил он, усаживаясь за стол.
– Мы вас слушаем, – стараясь говорить спокойнее, сказала Берта. – Вы были нотариусом бабушки, верно?
– Да, именно, – пробуя кофе, ответил Ханс.
– Не буду мучить вас ожиданием, наверняка у вас уже появилось много вопросов. Дело в том, что у фрау Луизы, несмотря на многочисленные родственные узы, не осталось прямых наследников. Два месяца назад она пригласила меня к себе, и мы составили завещание. Фрау Луиза была очень бережливой и жила на скромные средства, ей удалось накопить кое-что. Поэтому некоторым родственникам она
завещала значительные суммы денег, своему племяннику – акции в банке, а вам, Берта, – этот дом.
Берта поднялась со стула и отошла к окну. Она ошеломленно пыталась осмыслить услышанное. Эленор нервно постукивала пальцами по столу.
У Берты, конечно, была квартира родителей в Мюнхене. У нее была съемная квартира в Стокгольме. Но свой дом… Свой собственный уютный дом, затерянный в тихом городке у подножия Альп! Она не могла в это поверить, но счастье уже украдкой пробиралось в ее сердце, по пути сбрасывая с чаши весов все возможные возражения.
– Что мне нужно теперь сделать? – наконец спросила она у Ханса.
Улыбнувшись, он ответил:
– Нам нужно уладить кое-какие бумаги, и дом официально перейдет к вам. Я очень рад!
– А вы почему рады? – изумилась Берта.
– Потому что этот дом будет жить. Я часто бывал здесь в детстве и полюбил его. А сейчас мне пора идти. Оставляю вас дома. До скорой встречи и спасибо за вкусный кофе, – и Ханс, попрощавшись, поспешно вышел на залитую солнцем
улицу.
«Спасибо, бабушка!» – мысленно воскликнула Берта, глядя в небесную твердь над горами.
– Нам нужно поговорить, – серьезным тоном проникла в ее мысли Эленор.
Глава 11.
Берта обреченно села на стул.
Она понимала, что все не так просто. Чтобы жить в этом доме, ей нужно уволиться с работы в Швеции, перевезти вещи, и потом здесь тоже нужно чем-то заниматься: искать работу, устраиваться заново. Писать свою жизнь с чистого листа. Но ей было здесь так хорошо, что она верила в то, что справится. Она уже приоткрыла свой сундук с мечтами, и теперь он совсем не хотел закрываться, как будто замок на его тяжелой крышке сломался.
Эленор говорила и говорила, а Берта только слушала.
– …Подумай о своем будущем! – завершила мама длинный монолог о жизни Берты, ее неустроенности, о том, как она не оправдала родительских надежд.
«Не волнуйся так, мама. Я не оправдала и собственных надежд. Я изменила большинству своих желаний, хотя все они были чистыми и добрыми. Я любила рисовать, любила домашний уют, мечтала стать дизайнером и помогать другим жить в окруженных заботой домах. Теперь я дипломированный юрист, который работает в архивном
отделе в городе, где все напоминает о моей потерянной любви – ведь и замуж я отказалась выйти, чтобы угодить вам! Я так больше не могу. Я понимаю твое беспокойство, но я хочу остаться в этом доме и этом городе. Я найду себе достойное занятие. Я люблю тебя, но это мой выбор», – собиралась выпалить Берта те выводы, к которым она пришла во время своих продолжительных визитов к психологу. Но не смогла.
Она просто от всего сердца сказала:
– Мама, спасибо тебе за заботу и внимание. Уверяю тебя, я справлюсь. И буду здесь очень счастливой. А тебе бы хотелось именно этого, правда?
Мама выглядела на удивление безмятежно.
– Только не жди, что я приеду помогать тебе с переездом, – по-доброму проворчала она.
На самом деле, Эленор давно корила себя за разлад дочери с Джонатаном. Он был успешным юристом, добрым и достойным человеком, а главное – он так любил ее дочь. Они могли бы быть счастливой семьей.
Эленор не могла не заметить, как плохо расставание с Джонатаном сказалось на дочери: она совсем закрылась, мало с кем общалась, пряталась в своей работе и книгах, как
будто навсегда осталась жить за кулисами настоящей волнующей жизни.
