– В ближайшие дни мы проведем вскрытие, чтобы установить точную причину смерти. Похороны можно будет организовать позже. Мы вернем тело как можно быстрее. Если возникнут вопросы по расследованию, свяжитесь со мной.
Дядя мужа подошел к сотруднице полиции и окинул ее оценивающим взглядом:
– А мужчин у вас в отделе не нашлось? Расследование должно проводиться по всем правилам!
– В расследовании участвую не только я. – Она явно не хотела обсуждать неудобные темы и поспешила покинуть помещение. – Мне нужно, чтобы вы проехали со мной в участок и ответили на несколько вопросов о вашем муже.
– Хорошо.
Офицер бросила взгляд на мой живот. Было заметно, что она догадалась о беременности.
– Хорошо себя чувствуете? Если вам тяжело…
– Все в порядке, я должна делать то, что требуется.
Родственники мужа были сильно удивлены моим спокойным ответом. Дядя схватил сотрудницу за руку:
– Послушайте, моя невестка… То есть Санын. Проведите тщательное расследование в отношении нее. Она способна на что угодно, прошу обратить на это внимание.
– Все присутствующие здесь будут допрошены как свидетели, тогда и вы сможете высказать свои замечания, – ответила офицер, освобождая руку и стараясь скрыть неловкость на лице.
Дядю трясло так, что казалось, он вот-вот упадет. Племянник поспешил его поддержать. Когда их взгляды встретились с моим, они отступили, изумленно уставившись. Только тогда я поняла, что смотрела на них с насмешливой улыбкой.
Как долго я уже здесь? Вместе с двумя следователями мы сидели в зацементированном со всех сторон помещении. Мучительная жажда, физическое и умственное истощение не давали мне покоя.
– Тяжело, не правда ли? Просто расскажите нам о фактах, это не займет много времени, – сказал лейтенант Юн Чхангын, тот самый, кто сообщил о смерти мужа.
Его строгое выражение лица вызывало у меня уверенность. Он производил впечатление человека с твердыми убеждениями, способного понимать других и принимать решения на основе собственного мировоззрения. Если получится стать понятной ему, он, без сомнения, поверит мне.
– Во сколько вы вчера вышли с мужем из дома?
– Кажется, около семи вечера. Муж упомянул, что должен быть на месте к одиннадцати, поэтому мы выехали пораньше. Я попросила его отвезти меня к маме.
– Во сколько добрались до дома матери?
– Это я хорошо помню. Когда я поднялась в квартиру, по телевизору в гостиной шел девятичасовой выпуск новостей KBS.
– Девятичасовой выпуск новостей?
– Да, там говорили о высокой явке избирателей на предварительном голосовании. – Я рассказывала следователям свое алиби, хотя они даже не спросили.
– Почему вы решили навестить мать именно в этот день?
– Я купила маме полезные добавки для восстановления здоровья. К тому же муж направлялся к водохранилищу поблизости. И еще я не люблю оставаться одна дома и поехала к маме, потому что в последнее время меня мучили боли в области таза. Муж планировал отвезти меня домой на следующий день.
– Часто бываете в доме матери? – следователь продолжал расспрашивать обо мне, а не о муже.
– Нет, просто в тот день как раз муж ехал на водохранилище Кисан, недалеко от дома мамы.
– Вы когда-нибудь бывали на этом водохранилище с мужем?
– Да, когда мы еще не были женаты. В наших краях не так много мест для свиданий, так что это был приятный способ насладиться свежим воздухом.
– А после свадьбы?
– Нет, после свадьбы не ездили. Мы живем в Инчхоне, поэтому нет нужды ехать в Хвасон, чтобы подышать свежим воздухом.
Следователь перелистывал страницы папки с документами. Жажда становилась почти невыносимой.
– Можно мне воды?
Следователь уставился на меня:
– Мы почти закончили. Сегодня утром, когда врач осматривал тело вашего мужа, он нашел на его ребрах и спине синяки. Вы не знаете, откуда они?
– Что? Какие синяки? Я ничего не знаю об этом. – Я понятия не имела о синяках. Следователь быстро оценил выражение моего лица.
– Какими были ваши отношения?
– Самые обычные.
– Синяки старые, значит, у вас давно не было интимной близости, – его слова прозвучали оскорбительно, как грубое вторжение в личное пространство.
– Я беременна. В последнее время мы были особенно осторожны, поэтому спали в разных комнатах. Муж ворочается во сне, и я боялась, что он случайно заденет мой живот.
Только тогда следователь взглянул на мой живот, а я сделала вид, что мне тяжело. Он даже не позволил мне выпить стакан воды, как будто создавал ощущение допроса с пристрастием. Жажда, нетерпение и желание скорее закончить заставляли меня говорить даже то, что не требовалось. Я не могла дождаться, когда выберусь отсюда.
– Ваш муж хотел детей?
– Конечно. Он отчаянно хотел ребенка…
Когда вопросы коснулись наших с мужем отношений, я утратила уверенность в ответах.
– Прошу прощения.
– В чем дело?
– Врач, с которым муж собирался встретиться в тот день…
Следователь с интересом посмотрел на меня.
– Должно быть, тут не обошлось без откатов. Муж не умеет ловить рыбу. В тот день он собирался с врачом на ночную рыбалку, чтобы обсудить профессиональные вопросы.
Следователь слегка кивнул, подтверждая свои догадки.
