– Подозреваю, что не очень.
– Не стоит сильно огорчаться, – Роберт сбавил скорость и перестроился в правый ряд, свернул с шоссе на четырёх полосную дорогу, по правую сторону вздымалось неработающее колесо обозрения, блёклое в поволоке влажного воздуха. – Как говорится, когда на одном конце земного шара закрывается одна дверь, на другом конце может произойти ураган. Кажется, так, – деланно поморщился он.
– Я и не огорчаюсь, – проворчала она, вытащила телефон из сумки, через секунду убрала обратно.
– Спойте что-нибудь, – небрежно предложил он.
– Что? – с изумлением уставилась она.
– Да, – Роберт вздёрнул плечами, что означало «почему бы и нет». – Уверен, у вас замечательный голос.
Девушка смерила его прищуром, во взгляде чувствовался явный упрёк. И тем не менее Роберт обнаружил и тень улыбки.
– Речь идёт не о пении, верно? – бесцветно произнесла она.
– То есть?
– Всё это, – быстрым движением она обвела ладонью салон «Лексуса». – Остановились, предложили подвести, расспрашиваете меня о том, чем занимаюсь. Но где-то на заднем сидении мы не замечаем слона.
2
Она вышла, ещё раз поблагодарила Роберта, уже собиралась захлопнуть дверь, как застыла на месте в сомнениях, и вновь пригнулась в салон. На её лице появилась обольстительная улыбка. Роберт сразу понял – девушка прекрасно осведомлена, каким оружием обладает и теперь решилась пустить его в полную силу.
– Я собираюсь дать вам свой номер, – она тяжело вздыхает, будто идёт наперекор всему своему естеству. Роберт предположил, что так и было.
– А я собираюсь его записать.
Девушка кокетливо улыбнулась, поправив прядь чёрных волос. После продиктованных цифр представилась:
– Кортни.
– Роберт.
Он записал номер.
– До свидания, Роберт. Была рада познакомиться.
– Взаимно, Кортни, – широко ей улыбаясь.
Он выехал на шоссе и вдавил педаль газа, сделал музыку громче и набивал ритм на руле. Что именно произошло, Роберт не знал. Просто в какой-то момент, когда увидел брюнетку с длинными ногами, понял, что может так поступить. И поступил.
Поднявшись на лифте на двадцать третий этаж и распахнув дверь, Роберт поразился тому, как всего за сутки их квартира, в которой они прожили почти двенадцать лет, перестала являть собой определение «дома», и превратилась в нечто совершенно чуждое. Будто кто-то на ночь оставил открытым окно и через него испарилось некая энергетика, служившая связующим домашнего уюта.
В несколько подходов он перенёс чемоданы и дорожные сумки в машину.
На обратном пути, когда вместительный джип был под завязку загружен вещами, Роберту вдруг вспомнился звонок Джона Уорлоу. Тот самый звонок, который он донёс до своей жены в изрядно отредактированном виде. Когда на кону их брак, можно и сжульничать, при учёте, что всем это пойдёт на пользу, оправдывал тогда свою полу-ложь Роб.
Роберт не причислял свою жену к наивным женщинам, верящих будто бы положение Земли относительно других небесных тел способно влиять на то потеряешь конкретно ты сегодня кошелёк или же день выдастся продуктивным. Сару он считал умной и относился к ней с соответствующим почтением. Он обошёлся простым объяснением «Жильцы внезапно съехали» лишь потому, как не хотел нагнетать и давать Саре лишних поводов для отказа (он и без того слабо верил, что она согласится). Ведь даже несмотря на то, что Сара не будет полагать будто бы дом пропитан «дурной энергетикой», велика вероятность, что лишняя информация выльется в осадок; по разумению Роберта, женщины предают слишком много значения вещам, на которые мужчина попросту не обратит внимания.
В тот день Роберт находился в гипермаркете, в приевшемся режиме инспектирующего зомби, проходил ряд за рядом и набивал тележку продуктами. Он до сих пор помнил, как застыв напротив холодильника с колбасой, перебирал варианты, как можно исправить положение дел (загладить вину перед женой, если быть точным в определениях).
И вдруг этот звонок, как ответ на все вопросы, ниспосланный богами, ведающими улаживанием семейных конфликтов.
Джон Уорлоу говорил тихо, Роберту пришлось вжать трубку в ухо, а другое ухо заткнуть пальцем, чтобы услышать того на фоне музыки, заполнявшей зал гипермаркета навязчивой весёлой субстанцией. Джон сообщил о необходимости съехать из дома, в связи с тем, что его жена попала в больницу. Роберт осторожно поинтересовался у Джона Уорлоу, будет ли с его женой всё в порядке, и в трубке воцарилась долгая пауза. Роберт успел посмотреть на экран телефона, дабы проверить, не оборвался ли звонок. А затем Джон заговорил голосом, не на шутку перепугавшим Роба.
И вот, по прошествии почти месяца, припарковавшись перед лужайкой их дома, в голове Роберта прозвучали те же самые слова Джона Уорлоу, сказанные таким отстранённым и холодящим тоном, словно из него высосало всю жизненную силу, словно с ним говорил не человек вовсе, а мертвец: «Чёрт, Роб, не уверен, что вообще теперь что-то может быть в порядке».
Сара просыпается одна
1
