Урок пролетел быстро и не заметно. Точнее, заметили мы за двадцать минут до конца занятия, когда поняли, что магических сил почти ни у кого не осталось: мы все выложились во время игры. Профессор Флитвик вызвал домового эльфа и попросил организовать нам внеочередной перекус с горячим шоколадом. К сожалению, шоколадной выпечки не было, но нам и этого хватило. Под горячий напиток кто-то задал вопрос, интересующий всех с завтрака.
— Профессор, а что случилось с Гриффиндорцами?
— Влетели в область чей-то не очень удачной шутки. Неизвестный маг, или группа магов, распылил в коридоре четвертого этажа перед соединением коридоров Гриффиндора и Равенкло усовершенствованный краситель, подкрепленный чарами закрепления и впитывания в кожу общим сроком действия четыре часа. Кто это сделал, выяснить не получилось, однако, это очень выдающийся маг или группа очень умных и хитрых магов. Никаких следов, по которым можно было бы идентифицировать автора. Даже не понять, что было взято за основу.
— И где они сейчас?
— У себя в гостиной. Профессору Снейпу удалось подобрать антидот к этим последствиям, и на следующей лекции факультет Слизерина встретится гриффиндорцами.
Под такую неспешную беседу и прошло окончание урока. На дом нам задали очередное эссе на тему: «Разделения магии: причины, виды, отличия», опять на два фута… Хотя тема достаточно большая и интересная. Тут можно и два, и три, и десять футов написать. Было бы желание и возможность.
В этот момент прозвучал колокол, как раз шоколад все допили. Жить стало легче, но не намного. Все-таки магическое истощение давало о себе знать. Надо будет попросить вечером у мадам Помфри что-нибудь для восстановления сил.
Конец РОV Дэнни Одли
***
С урока ученики обоих факультетов просто тихо выползали. Учитывая, что для разнообразия МакГонагалл в этот раз поставила два сильных факультета одновременно, то программу Гриффиндор-Хаффалпафф они опережали. Поэтому и задания для них профессор придумывал сложнее, и выкладывались они на уроке по полной.
— И как нам теперь дальше жить? — задал вопрос кто-то из первокурсников Слизерина.
— Молча… — прокомментировал Нотт.
— И быстро перемещаясь в пространстве: через семь минут История на первом этаже, да еще и в другом крыле, — Дафна тоже не удержалась, чтобы не вставить свои пять кнатов.
— Гарри, — прохрипел Блейз, — веди своими тайными тропами. У тебя хорошо получается.
— Хорошо, только не отставайте — не выберетесь потом, — и он повел одноклассников тропами своей змейки. В одном из коридоров они столкнулись с деканом.
— Добрый день, сэр! — был единственный ответ его ошарашенному взгляду: мало того, что он не ожидал увидеть своих змеек ЗДЕСЬ, так еще и быстробегающими…
— А я-то наивно полагал, что только мне известен этот коридор… — выдох сожаления в пустоту.
Через шесть минут быстрого бега весь класс стоял под нужной дверью. К этому же монументальному сооружению с другой стороны коридора приближалась тонкая струйка Гриффиндорцев. Слизеринцы, на правах пришедших первыми, первыми и зашли в кабинет, сразу же заняв места в дальней части класса. Гриффиндорцам осталось только тяжко вздыхать от такой несправедливости в жизни. Несмотря на то, что кабинет был на первом этаже, до него было сложно добраться: по какой-то иронии судьбы он находился в старом крыле замка, единственная лестница в которое вела со второго этажа. Чтобы попасть туда, надо было от главных лестниц свернуть в малоприметный коридор, дойти до его конца. С левой стороны вниз вели каменные ступени. Если по ним спустится и повернуть на втором повороте налево, то третий кабинет по правую руку и будет кабинетом истории магии. Сам кабинет был мрачен. Высокие стены, выложенные крупным темным, не ограненным камнем, пыльные окна занавешены тяжелыми темно-бордовыми портьерами. Столы расставлены амфитеатром с тремя проходами между партами, и лавками около столов. Где-то на стенах еще виднелись старые выцветшие плакаты с наглядным объяснением какого-то материала. Но что ими пытались донести до детского мозга, было уже не понять.
История магии оказалась самым утомительным предметом, потому что этот урок вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и, к тому же, без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.