Весь урок профессор нам рассказывал как Луна, Солнце, ветер, дождь, Марс в доме Юпитера и прочее, и прочее могут повлиять на те или иные свойства растений и, соответственно, зелий. Во время лекций профессор не стоял на месте, а перемещался по всему классу, иногда поправляя учеников. Если не правильно записали. Чувствовалось, что он свой предмет любит: столько воодушевления было в переливах его голоса. Время пролетело незаметно, и звук колокола стал для нас неожиданностью. Что ж, теперь будет практическое занятие. Учитывая трясущегося Невилла, нервного красного Рона, видимо, практическую часть надо будет пережить. Да! Кстати… Я же хотел устроить веселую жизнь Рону. Очень удачно он сидит. Вот просто замечательно его посадили!
— На сегодня теория закончена. Убрать всем пергаменты со столов, после перемены будет практическое занятие. Все вышли из класса. И чтобы тихо было в коридоре, иначе будете ходить на отработки к мистеру Филчу две недели! Мистер Малфой, мистер Забини, помогите разложить ингредиенты на столы. Остальные, свободны, я сказал!
Ухмыльнувшись, я пошел на выход, незаметно сунув в руку Драко два небольших пакетика с листьями подорожника, пропитанные бадьяном, и цветами лаванды, со слизью мухоловки. Ранозаживляющая настойка у него выйдет выше всяких похвал. А главное, и листья, и цветы действительно используются в этом зелье, и доказать откуда взялся лишний компонент никто не сможет. Нет, профессор далеко не дурак, и он-то точно, скорее всего поймет и почему, и откуда… Но, «если нарушаете правила, то не попадайтесь». Сам учил в первый день. Так что… На выход, не привлекая внимания.
А за дверью меня уже ждали… Кто бы сомневался?! Рон, Симус, Кристофер и на «закуску» Гермиона. Неужели она оторвалась от учебника? Даже не верится… А вот волосы не убрала. Кому-то сейчас влетит от нашего декана.
— Гарри! — «представление началось… Послушаем…». — Гарри, дружище, наконец-то ты смог отделаться от этих мерзких слизней! Что они такого с тобой сделали, что ты только с ними общаешься и на нормальных людей не обращаешь внимание?
— Рон, сколько тебе можно повторять! Они не мерзкие, и не слизни! Ты называешь меня другом, при условии, что еще ни одно наше общение не прошло без обзываний и попыток устроить драку. Мне надоело слушать твои словесные помои. Захочешь поговорить, сначала извинись перед Малфоем и Блейзом, — я развернулся, чтобы уйти, но меня грубо схватили за рукав.
— Ты! Ты стал таким же высокомерным, заносчивым, презрительным хамом, как и эти пожирательские выкормыши, — крик Рона был слышен, наверное, даже на Астрономической башне, а лицо по цвету сравнялось с оттенком волос. Желваки на скулах ходили так, что было непонятно, что он хочет сделать: ударить или проклясть.
— Уж лучше быть таким хамом, как они, чем таким невоспитанным, как ты! Отпусти мою мантию! — сильный удар по руке, но становится только хуже: он не выпускает рукав, и ткань рвется. При этом я еле успел заметить второй кулак, летящий мне в лицо. Чтобы увернуться от него, пришлось вспоминать опыт «охоты на Гарри», устраиваемую моим дорогим кузеном: резко наклоняюсь назад и заваливаюсь на правый бок. По идее и траектории его замаха, после такого маневра Рон должен встретиться со стеной, а я с каменным полом. Хотя был шанс успеть подставить руку и не упасть. Рон, как я и думал, прямёхонько влетел в стену около дубовой двери в класс. Ничего личного, Рон. Просто нормальные люди так себя не ведут. Однако встретился я не с полом, а с чем-то более мягким. И с хорошей реакцией и силой: меня, как нашкодившего котенка, поймали за шкирку и пару раз встряхнули. Рон, поднимаясь с пола, тихо ругался в адрес ненормальных слизеринцев, придурков без чести и достоинства, зато с кучей гонора, высокомерия и денег. Это он зря. От слова «совсем». Насколько я понял, у нашего декана феноменально острый слух. Так что…
— Мистер Уизли, вы, бестолковый, развязный ученик с дырой вместо мозгов! Я еще удивлялся, почему вы не смогли ответить ни на один вопрос! А вы даже не способны запомнить то, что вам сказали пять минут назад! Двадцать баллов с Грифиндора за драку в коридоре и двадцать за оскорбление учеников и профессора! И как я обещал, если вы помните, две недели отработок с мистером Филтчем!
— Вот же змей слизеринский! — Гермиона не успела закрыть ему рукой рот.
— Мистер Уизли, еще минус десять баллов с Гриффиндора. Мисс Грейнджер, минус пять баллов за то, что не следите за своим однокурсником, раз уж взялись.
— Спасибо, сэр, что поймали меня, — я решил — таки напомнить о своей висящей тушке. Вот человек! Держит меня фактически на вытянутой руке, болтающимся над полом, и рука даже не трясется. Нет, я вешу мало, всё-таки детство у родственников сказывается, но не пять унций же, чтобы мой вес не замечать! О, а вот и осмысленный взгляд в мою сторону. И меня плавно опускают на пол, внимательно осматривают, особое внимание уделяют порванному рукаву.