— Сэр! Поймите и меня, пожалуйста! Десять лет! Целых десять лет никому в этом мире не было никакого дела ни где я, ни как я, ни что со мной! Я даже не уверен, что пожилая леди, приходившая раз год, это не плод моего больного воображения! А тут вы хотите, чтобы я за неделю привык идти со своими мыслями или проблемами к кому-то. Я и так стараюсь привыкнуть сутками находиться в коллективе, где единственное место, в котором можно посидеть одному, это, простите, туалет! Я стараюсь привыкнуть к большим помещениям. К новым способностям, новому материалу, непонятным терминам и определениям, к палочке, которую продали даже не глядя, что она не подходит, при всем этом надо еще нигде ничего не нарушить в плане законов Магии, которые ты толком еще не знаешь или не понял, но кого это интересует! — Гарри не заметил, как начал заводиться. Слишком много всего для неподготовленного ребенка с неустойчивой психикой. Северус уже мог, не напрягаясь, видеть, как магия вихрями закручивается вокруг мальчика. Еще чуть-чуть и будет очередной взрыв. И судя по всему, не меньше, чем Армагеддон.
«Надо его к гоблинам… Что-то совсем непонятное твориться с пацаном. А пока полный ритуал „Очистки“. Хоть бы Магия пропустила в Главный зал. Малый не справится с таким напором силы».
А пока пришлось срочно решать проблему местного масштаба. Учитывая, что перед ритуалами зелья, а тем более, успокоительное пить было нельзя, пришлось выкручиваться по-другому. Схватив стакан с водой, Северус быстро метнулся к ученику. Гарри пытался сдержать рвущуюся в пространство магию, но контроля уже не хватало. Он попробовал скользнуть во вне-пространство, но оттуда его жестко выкинули. В этот момент, когда он уже был готов сорваться, кто-то его обнял со спины, и в судорожно сжатые зубы ткнулся холодный стакан. От неожиданности и резкой перемены температуры, он чуть приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в рот попала вода. Леденящий холод, побежавший вниз в желудок, как будто замораживал все внутри. Отток магии остановился, и Гарри услышал тихий голос над своим ухом:
— Гарри, дыши! Дыши вместе со мной. Просто, вдо-о-ох, выдох… — чья-то рука лежала у него на сердце, вторая крепко прижимала к широкой мужской груди, а тихий властный голос не позволял ослушаться. — Вдо-о-ох, выдох…
Прошло несколько минут, прежде чем сердце ребенка начало успокаиваться, и магия перестала закручивать смертоносные спирали.
— Что тебе больше нравится: ветер, вода, огонь, лес?
— Огонь…
— Представь костер, или просто пламя… — Северус скорее понял, чем ощутил, что ребенок кивнул. — Теперь представь, что ты стоишь около этого пламени. Оно не обжигает, оно просто теплое и ластится, как кот. Оно танцует вокруг тебя, отдавая свое тепло и энергию. У тебя в руках все твои обиды. Это может быть пергамент, бумага, шарики… Что угодно… И ты просто кидаешь их в огонь. Можешь про себя проговаривать, что именно ты отдаешь огню. Кинул, выдохнул. Кинул, выдохнул. И так пока твои руки не освободятся. А сердце не перестанет так неистово биться. Чтобы они никогда больше не мешали тебе жить. Помнить надо, но вот вспоминать об этом незачем. Они не должны тебе мешать жить.
Постепенно ребенок в его руках расслаблялся, нервное напряжение уходило, а магия втягивалась обратно в своего носителя. Северус сделал знак рукой, чтобы Драко не маячил в коридоре, а шел в дальнюю комнату. Еще через несколько минут мальчик начал обмякать, похоже, сил у него не осталось совсем. Пристроив Гарри на диване и укрыв пледом, Северус направился ко второму своему подопечному.
— Драко, я надеюсь, ты понимаешь, что все это не должно уйти за пределы комнаты? Даже к твоим родителям. Или мне надо взять с тебя Непреложный обет?
— Не надо, крестный. Я все понимаю.
— Посиди с Гарри. Мне надо захватить с собой несколько зелий, которые понадобятся для ритуалов. Не хотел я сегодня его проводить, но дальше тянуть нельзя. Гарри все легче и легче теряет контроль над собой. Ты научил его проверять еду на примеси?
— Да. И он всегда это делает.
— Странно. Тогда я не знаю, с чем это может быть связано… — и Северус ушел в свой склад готовых зелий.
За те пять минут, что он бренчал склянками, Гарри успел проснуться. Он не понимал, где лежит, почему, что случилось. И опять состояние, как будто грипогриффы джигу на нем танцевали… Но до ритуального зала он не дошел… Увидев профессора со склянками в руках, заметив Драко, сидящего в кресле около дивана, Гарри вспомнил, что он опять чуть не разнес весь кабинет.
— Профессор, — голос еще был слабым, дрожащим, — простите, пожалуйста.
— Как ты себя чувствуешь?
— Разбитым, сэр.
— Твинки!
— Мастер Снейп, звал Твинки?
— Два горячих шоколада и что-нибудь мясное ученикам и кофе мне.
Через несколько мгновений на столе оказался легкий перекус. Пока дети уничтожали провиант, профессор решил рассказать им, что их ожидает.
