В те времена у волшебного холма имел обычай останавливаться граф Глостерский, чтобы утолить жажду из волшебного рога и отдохнуть. И вот он узнал, что бесчестный рыцарь нарушил этот добрый обычай. Граф напал на нечестивца в его же замке и в честном бою убил его. А потом забрал чудесный рог. Но увы! Граф не вернул рог волшебному виночерпию, а отдал его своему государю и повелителю королю Генриху Старшему.
И с тех пор можно хоть весь день простоять на волшебном холме и повторять: «Хочу пить!» — никому уже не придется отведать чудесного напитка из волшебного рога.
Гарри не заметил, как заснул, не чувствуя боли, однако сказку краем уха он все-таки дослушал.
Дослушав читаемые катрены, три посетительницы встали, поцеловали лежавшего мальчика в лоб и исчезли.
«С этим мальчишкой вечно все не так…» — озабоченно думал Северус, пытаясь привести мальчика в сознание. На обычную магловскую нашатырку тот не реагировал, на похлопывание по щекам — тем более… Зельевар пытался пробраться в сознание ребенка, чтобы на месте понять, что с ним случилось, но там стоял блок.
Драко, видя, что что-то пошло не так, выбрался из-за шкафа и подошел к камню.
— Крестный, что случилось?
Северус быстро осмотрел еще одного своего подопечного и только спросил:
— Ты чего такой бледный?
— А ты не почувствовал потусторонний холод, когда Гарри начал выгибаться?
— Что-то было такое… — Северус только плечами пожал. — Во время проведения ритуалов, особенно, завязанных на кровной магии, и не такое бывает…
— Так что с Гарри?
— Никак в себя не приходит…
— Отец как-то говорил, что в таком случае надо оставить лежачего в покое. Типа, его не отпускает остаточная магия ритуала.
— И сколько это будет длиться?
— Не знаю, но, кажется, он уже приходит в себя.
Северус опять кинулся к лежащему мальчику. Гарри тихо постанывал, пытаясь сесть или, хотя бы, перевернуться на бок.
— Полежи минуту спокойно, — попросил мягкий, но властный, голос, опознанный как деканский.
Пришлось замереть. Легкая волна магии прошлась по телу, лаская магическое ядро и немного его подпитывая. А через минуту его осторожно придержали за плечи, помогая подняться. Перед глазами все плыло, голова немного кружилась и, почему-то, очень хотелось кушать, о чем тут же не постеснялся напомнить урчащий желудок. Профессор и Драко только усмехнулись на такую демонстрацию, а мальчику были вручены очки на нос и фиал с восстанавливающим зельем в руку.
— Это, конечно, не ужин, но больше пока тебе нельзя, — увидя, что Гарри пытается слезть с камня, профессор его удержал. — Посиди спокойно. Скоро зелье подействует, тогда и спрыгнешь. А пока, давай ты прочтешь все катрены. Я хочу быть уверен, что ты все правильно запомнил.
Через десять минут зелье подействовало полностью, катрены отлетали от зубов, Драко был отправлен обратно к шкафу.
— Я скоро с ним сроднюсь! — фыркнуло мелкое недоразумение.
Профессор уложен на алтарный камень, углы вычерчены, сбор выложен. Самым сложным для Гарри оказалось надрезать руку декану. Но взяв себя в руки, он все-таки сделал правильный надрез и направил струйку крови в чашу, внимательно следя за уровнем. Залечить порез, и добавить зелье в чашу было минутным делом. Однако Гарри так переволновался, что не заметил, как обратной стороной ножа надрезал свою ладонь, и в чашу попала не только кровь декана… Сжав, успокаивая, руку своего подопечного, профессор отправил его на три шага от алтаря.
Кто из них двоих больше волновался, понять было сложно: один такие ритуалы никогда не проводил, другой должен был полностью довериться неопытному мальчишке… Единственное, что успокаивало Северуса, что за этим чер… ребенком… присматривали Великие. А значит, шанс на благополучное проведение ритуала был большим.
Первый катрен и зажигание сбора. Пока все идет хорошо: все точно, правильно, уверено. Гарри преображался на глазах: из мелкого трясущегося ребенка он становился уверенным с твердым взглядом черно-изумрудных глаз парнем. Но удивляться подопытному было некогда: катрен закончился, и началась пытка…
***
Как там Гарри думал: понял, как чувствует себя белье, когда его выжимают? Похоже, сегодня два человека это поняли… Мерлин и его приспешники!!! Как же больно!!! … … … …!!! И через …!!! Я думал, что привычен к боли! Оказалось, я даже не подозревал, что такое боль! Пытаюсь захватится за что-нибудь в зале, чтобы не потерять сознание, но, кажется, это не реально… Сознание медленно меркнет, и тут же взрывается тысячами огней! И перед глазами начинают мелькать какие-то картинки. Как какие-то забытые воспоминания. Вспышка боли. Вспышка воспоминания. Вспышка боли. Вспышка воспоминания… И так до бесконечности… Совсем глюки… Три девушки… Одну я бы понял, как говорил Гарри, Мэй, она же госпожа Магия… По логике две остальные госпожа Смерть, она же Хель, и госпожа Жизнь, кажется, Жива. Дожили… Видимо, мой срок закончился…
