В наушниках второго пилота транслировалась обстановка, и он слышал, как Главный маяк разгоняет всех по трассе «Молнии ноль-один». Двухместная ракета на ручном управлении могла натворить бездну неприятностей… «Аварийное судно на меридиане Главного маяка таком-то, – говорил торопливый голос. – Скорость… Ускорение…» Кто-то возмущенно щелкнул и спросил: «Почему он не ложится в дрейф?» Третий голос сказал: «Молчи, дурень! Это
То ли командор понял, что ему не выполнить поворот в узком секторе между Титановым и трассами грузовых ракет, то ли ему просто надоело. Он задвинул на место аварийную рукоятку, автомат выключил двигатели, и Главный маяк принялся за работу. Курс был выправлен, поворот прошел с точностью до восемьдесят первой доли угловой секунды, и под центр экрана подплыл бублик Большого Сверкающего. Командор Пути сидел нахохлившись. Лицо его снова стало скучным. Глаза были полузакрыты. По радужному пузырю его гермошлема ползли белые кружки звезд – отражения от экранов. Ракета шла по орбите свободного падения. Глор расправил ноги, потянулся в невесомости. Внезапно командор проговорил: «Смотри, что я покажу, паренек…» На боковом экране загорелась красная точка указки, побежала в правый нижний сектор и остановилась.
– Смотри… Цель Пути сегодня. Звездная система Чирагу-3734, третья планета. Ты мой порученец, тебе надлежит знать.
Глор обомлел. Третья планета системы с паучьим именем – Земля? Наверно, его тело рванулось вперед – фиксаторы сжали грудь. Чирагу-3734! Он явственно помнил, что сдавал эту систему на экзамене по планетологии. Именно третью планету он выделил как обитаемую и получил похвалу.
И он –
Ему стало нехорошо, как в первые минуты, тогда, в МПМ. Командор Пути схватил его за край шлема, тряхнул:
– Что ты слышал? Говори!
– Ни… ничего, вашусмотрительность… Тайны Пути. Польщен доверием.
Командор выпустил его и фыркнул:
– Привыкай. М-да. Там что-то не в порядке… А теперь поработай. Выходи на связь с Холодным.
Глор послушно включил передатчик. Голос дрожал. Пришлось хлебнуть из термоса. Голос все равно дрожал и похрипывал. Неизвестно от чего – от горя или от радости. «А, непорядки? Отменно… То ли еще будет…»
– «Молния ноль-один» вызывает причал Холодного, – захрипел Глор. – Причал Холодного, отвечайте «Молнии ноль-один»!
«Эге, вот он куда топает!» – отметил смешливый голос, тот, что обругал возмущенного. Еще кто-то пропищал: «Пусть его топает, весь сектор давно готов…» Перебивая их, вступил официальный голос:
– Спутник Холодный слушает «Молнию ноль-один».
Глор сказал:
– «Молния ноль-один» просит посадку.
– Включаем поле в створе маяк – Большой Сверкающий, – ответил Холодный. Это было пустой болтовней – подходами к Холодному заведовали автоматы.
Прислушиваясь к уставному бормотанию, Глор косился на экран. Указка погасла, Земля давно ушла за рамку. Начался разгон для перехода на тормозную орбиту, и чехол с «посредником», спрятанным в кармане вакуум-скафандра, давил на грудь. А командор Пути сидел рядом, плечом к плечу. «Прав был Светлоглазый, – думал Глор. – Вот сейчас и взять его предусмотрительность командора… Самое время. Ракетный ключ – в левую руку, правую – сунуть в карман, и нажать на клавиш „посредника“, и сразу выдернуть из гнезда командорский ключ, и вложить свой. Джал не успеет даже отпустить „педаль присутствия“. Господин Светлоглазый превосходно рассчитал акцию. Браво! Ловкач Светлоглазый! Господин Джерф, вы настоящий ловкач! Обдумано до тонкости. Перехватить у вас Джала я не могу – перчатки приготовлены для вашего Железного Рога, а не для моего Нурры… Интересно, в каком месте кабины они спрятаны. Что же вы, ловкач? Забыли предупредить, где они? О нет, вы ничего не забываете. Вы предвидели все, даже нашу ссору. Возможно, вы успели убрать перчатки. Лишняя улика… А без них командору Пути не выйти из ракеты. Возьмут за капюшон, хоть он и Великий. Так что его предусмотрительность мы изловим в другом месте и другим „посредником“. Если удастся. Должно удаться. Мы должны получить схему перчаток, и мы ее получим».
Он вздрогнул. Заговорил автомат: «„Молния ноль-один“. Здесь причал Холодного. Вам дается посадка». Спутник занимал половину ходового экрана: полированный шар бешено сверкал отражениями двух Солнц. Из огненного марева уходила длиннющая полоса причала. К середине полосы прилепился черно-белый шарик. Похоже на ветку с одним большим яблоком и одним крошечным. К тому же у большого яблока висели, как листья, два танкера с жидкими газами и еще малютка двухместная на конце причала.
