Спрашивать было ни к чему. Тончайшая игла света проткнула «потолок» и упиралась в «пол». На титане сияли два кружочка: голубой – побольше и розовый – поменьше. Изображения Большого и Малого Солнца.
Вспыхнул свет. Командор Пути рычал:
– Р-разжалую! В курги сошлю!
– Так, ваша предусмотрительность, я…
– Что ты?! Ты чурбан!
– Сегодня обследовал всю сферу, лично, ваша предусмотрительность! Буквально перед вами прошило!
В наушниках было слышно, как Джал отдувается под шлемом.
– Обследовал… Ты не робот, а главный физик, – устало пропыхтел он. – Где твоя защита, индикаторы? Где роботы? Они что – за жвачкой побежали?
Глор повел лучом. Правда, не видно роботов… Кажется, он догадывался, в чем дело. Всех ремонтников спешно послали полировать экран – к прибытию командора Пути, а тем временем и прошило.
Примчался, цокая ножками по полосе, робот-ремонтник. Всадил в отверстие щупальце и звонко щелкнул – подозвал ремонтника снаружи. Тот заварит дырку, отполирует, и все будет в порядке.
– Ладно… Пыли у тебя много. Луч виден, – проворчал Джал.
– Никак нет, в норме, вашусмотрительность! Вот индикатор, вашусмотрительность!..
– У меня свой. – Джал вынул из кармана индикатор и удовлетворенно фыркнул: – Правильно, в норме… Ну как, паренек, входишь в курс? – милостиво спросил он у порученца.
– В-вхожу, в-ваша п-предусмотрительность…
Глор начал безумно мерзнуть. Подкладка скафандра была, наверно, горячая, но вот беда – тело этого не чувствовало. Мерзло. Здесь стоял ужасающий, мертвенный холод, какого не бывает вблизи планет. Вакуум не имеет температуры, потому что пустота есть пустота. У нее нет веса, плотности, цвета и температуры тоже. Есть ничто, пожирающее тепло. Вакуум-скафандры были с обогревом, но слаб оказался этот обогрев… На обычных работах в припланетном Космосе один бок постоянно обогревается Солнцем. Корпуса спутников и ракет, поверхность планеты выделяют тепло. Здесь же солнечные лучи отражались зеркальным экраном, а под ногами было целое море жидкого кислорода с температурой –183 градуса. Наверно, даже холодней. Хранилище-то было с секретом. Оно состояло из четырех шаров, собранных, как игрушечные матрешки. Первая – экран. Под ним – пустота, лучшая тепловая изоляция, как в термосе, а потом второй шар, наполненный жидким кислородом. В кислороде плавал третий шар, залитый жидким водородом. И наконец, в нем помещался четвертый, с главным содержимым хранилища, жидким гелием. Самое холодное вещество во Вселенной, с температурой кипения –271 градус. Одна жидкость последовательно остужала другую. Кислород наверняка был переохлажден до –200 градусов.
Глор довернул до отказа регулятор обогрева. Плелся за Сулвершем, спотыкался коченеющими ногами. А Джал бодро громыхал впереди. Остальные командоры догнали их где-то на вершине хранилища и теперь шли длинной вереницей. Ледяной свет слепил глаза. Командор Пути орал что-то начальственное. Наконец они добрались до шлюзовой и, топая ногами, стали отогреваться. Блаженство! Глор нежился в скафандре, как в горячей ванне, и не отключал обогрева, пока мозги не начали плавиться. Ах, прекрасная вещь – тепло! Он с почтением смотрел на командоров, закаленных космических волков, которые, казалось, не заметили холода в хранилище, жары в туннеле и сейчас не замечали ничего, кроме показаний приборов.
Вся компания собралась в рубке Холодного. Джал придирался. Командоры почтительно отбивались: «Кислород перегрет? Никак нет, ваша предусмотрительность, извольте взглянуть на таблицу поправок к термометрам… Слишком много гелия в водороде? Текут швы? Никак нет, вашусмотрительность! Швы текут всегда, поскольку гелий сверхтекуч, но сейчас содержание его в водороде обычное».
Джал прицепился еще к метеорной защите, состоянию орбитальных двигателей, к охранникам у распылителя – почему сняли каски… Глор слушал и все увереннее понимал, что разговор похож на земную игру «Барыня прислала сто рублей». Роль командора Пути заключалась в придирках – заведомо пустых. Он «водил». А здешние должны были отыскивать разумные возражения против придирок. Обеим сторонам запрещалось «покупать черное и белое». Джал, например, не спрашивал, за каким дьяволом здесь бездельничает дюжина командоров, хотя все делают роботы, для надзора за которыми хватило бы одного инженера. Нельзя, «черное»… А командоры не спросили Великого, что он здесь, собственно, потерял? Зачем прилетел, устроил шум, будто без него не понятно, что кислород должен быть холодным, а метеорная защита – исправной? Такой вопрос, наверно, считался «белым».
Глор очень увлекся этими мыслями, совершенно новыми и для него самого, и тем более для Севки. Он понимал, что командор Пути примчался сюда не зря. Что-то готовится. Скорее всего, выпуск корабля на ходовые испытания, перед которыми проводится зарядка гравиторов жидкими газами. Действительно, Джал заперся в рубке с начальником Холодного. Через минуту командор Пути вышел, сунул порученцу диктофон и приказал:
– Давай в ракету.
