Дом скитальцев (рис. Н. Васильев) полностью

Как всякий старожил Н., Зернов был наслышан о профессоре Ямщикове. О его мастерстве, почти сказочном, и о неукротимом характере. И когда госпитальная машина вернулась во двор Центра, из нее вышел первым Ямщиков. Он протопал по служебной лестнице в больничку, не отставая от носилок, на которых несли «апостола». Лишь на таких условиях он согласился выпустить волшебного пациента из операционного бокса.

Ровно через час после выезда группы в кабинете Зернова состоялось совещание. Героем его был не «апостол» - с ним-то все было ясно. Посреди стола лежал зеленый цилиндрик в палец длиной. Рядом - пять голубоватых кристаллов. Первая добыча Центра.

Благоволин сказал:

- Вне сомнения, это «посредник». Излучатель такой же, как на шестизарядном, который я видел. Вот - воронка на торце. Такие же нити для включения. Длинная - передача, короткая - прием… Разрешите открыть?

- Открывайте, - сказал Зернов и по-детски вытянул шею.

Физик покрутил цилиндрик в пальцах. Чмокнув, отвалилась крышка. Открылось круглое бархатное ложе для Мыслящего. Пустое. Длинные ворсинки бархата шевелились сами по себе, как живые. Разобрать их цвет оказалось невозможным - они были черными и одновременно всех цветов радуги. Илья Михайлович - заведующий научной частью - схватил со стола лупу и прищуренным глазом впился в ворсинки. Сказал с едкой завистью:

- Микроконтакты… Эх!..

Заместитель Зернова - тот, что возглавлял следственную комиссию в Тугарине, - сказал:

- Так, хорошо. Значит, на одном контрольном пункте рентгеновский аппарат можем заменить этим прибором? Это достижение… «Камею» обезопасим на сто процентов!

- Прежде всего, медицинская проверка, - сказала Анна Егоровна. - Эта штука же орудует в мозге - нашли игрушку… Вы можете поручиться, что она безвредна?

Благоволин вдруг сказал странным голосом:

- Это «посредник» планетного класса.

Стало тихо. Дмитрий Алексеевич сидел, сжав пальцами виски.

- Сейчас, сейчас, - пробормотал он. - Сейчас я вспомню… А! Планетного - именно так… Извлекает только этих Мыслящих… Наших не… как бы сформулировать?.. наших не берет. Он безвреден для мозга, Анна Егоровна. Еще что-то было, сейчас… А! Он действует эн раз, затем самоуничтожается. Вся их аппаратура, выносимая с корабля, имеет ограниченное количество циклов… - Физик бормотал, как со сна, и это было так непохоже на его обычную самоуверенную манеру, что всем стало не по себе. - Эн, эн… Сколько же?.. По-видимому, девять, «Посредник» девятиразового действия. На контрольном пункте его нельзя использовать.

- Нельзя-а? - спросил Ганин. - Откуда вы это все знаете? (Благоволин не ответил.) А раньше почему не доложили?

- Сейчас только вспомнил, Иван Павлович.

- Почему девять? - спросил кто-то.

- У них девятеричная система счета, - сказал Благоволин.

Начальник Центра сложил кончики пальцев, поднялся:

- Спасибо, товарищи. Оперативные решения откладываем. Пока ведем исследования. Первое - надо получить рентгенограммы прибора. Используйте рентгеновские аппараты, установленные на проходных. Получите снимки в разных ракурсах. В карманах, портфелях, обуви. Возможно, прибор вообще прозрачен для рентгена, а мы штабных работников облучаем каждый день. Второе - врачам, психологам, физикам провести комплексное исследование. Программу представите на утверждение. Прибор не портить. Включать разрешаю не больше двух раз.

- Михаил Тихонович! - вскрикнула докторша.

- Не больше двух раз, - жестко повторил Зернов. - Третье… «Апостол» не должен знать, что «посредник» и кристаллы мы обнаружили. Впрочем, следствие и поведу сам. Последнее. Я приказываю считать, что мы ничегоне добились. Ни-че-го. Взяли в плен шестерых врагов - право, это не победа… Товарищи, вы свободны. Дмитрий Алексеевич, останьтесь.

Он обождал, пока все вышли:

- Дмитрий Алексеевич, вы играли. Плохо играли. Неважный вы актер…

- Сознаюсь, - сказал физик. - Я не Москвин.

- Вы притворялись, что вспоминаете.

- Ну да. Остальное - правда. (Зернов пожал плечами.) Не верите? Все, что я говорил, поддается проверке. «Посредник» наверняка один раз был в деле, - после восьми включений он рассыплется, если не после семи. Проверяйте. И для рентгена он непрозрачен, как я говорил.

- Зачем вы играли? - спросил Зернов.

- Михаил Тихонович… Я не хвастун, правда? Ведь я даю ценнейшую информацию. Без нее «посредник» бы погиб. А он еще пригодится, хотя бы для операции «Тройное звено»… Смею напомнить, я же дал информацию об однозарядном «посреднике», и сегодня она подтвердилась убедительнейшим образом. Что вам до манеры, в которой я выступаю на совещании?

- Неубедительно, - сказал Зернов. - Я должен знать все, что знаете вы. Тогда, когда нужно мне, а не по вашему усмотрению. Сейчас я должен знать, зачем вы играли.

Физик достал служебное удостоверение, положил на стол.

- По-видимому, я отстранен от работы.

- Не имею другого выхода.

- Я готов. Михаил Тихонович, одна просьба, - я жду письма или телеграммы. Пусть меня известят, и тогда я расскажу вам все. Лично вам, и никому другому.

Он грустно, шаркая большими ногами, вышел из кабинета. Зернов сказал в пустоту: