Он не рискнул спросить у звезд – разве она... Ну, вы понимаете. Голос понял и ответил:
– Она в форме Мыслящего.
– Ой... – простонал Севка тонким голосом. – Я думал, Джерф ее распылил... Где она?
– Контакт установлен. Место не фиксируется.
– Ладно. – Севка был счастлив и щедр. – Ладно. А насчет перчаток вы знаете? Я достал... то есть, не я...
– Схему детектора-распознавателя? – оживился Голос.
– Достал, достал! Переснял на микропроволоку. Годится?
Он полез в карман за кассетой и отдернул руку. За спиной зажужжал маховичок, автоматически поддерживая его в прежнем положении.
– Положи запись перед собою, – приказал Голос.
Кассета была такая крошечная – убрав руку, Севка не мог бы подобрать катушечку. Через секунду она мелькнула, закрыв яркую звезду, и вдруг в пустоте возникла спираль, белая и яркая, как Млечный Путь. Кассета повернулась в ней, черненькая и плотная. Исчезла. И за ней исчез белый туман. Все. Вот он и выполнил задание.
Несколько минут Голос молчал. И внезапно гулко зазвучали слова:
– Снимки превосходны. Поздравляю! Ты готов к возвращению?
– Погодите... Вот что, на Земле, наверно, двадцать четыре Десантника.
– Теперь это безразлично. Ты возвращаешься?
– Знаете что? Пока верните Машу. Пожалуйста. Я пока остался бы, если можно...
– Я не перемещаю вас поочередно. Только обоих.
– Ладно. Давайте... – Севка перевел дух.
Вот он и решился. Вместе с Машкой. Домой. Но сейчас же Севка стал стыдиться этого решения. Будто удрал из справедливой драки.
«Я же не для себя. Я из-за Машки», – подумал он.
Огни спутника Сверкающего помутнели и погасли – по тревоге спутник оделся защитным полем. В шлемофоне гудели приглушенные голоса – курсанты Академии рапортовали о готовности их спасательных ракет. А перемещения все не было.
– Первое звено – старт! – скомандовал начальник КА.
И внезапно послышался Голос. Он произнес одно слово:
–
– Что? Что?! – вскрикнул Севка. – Машка!
– Сейчас нельзя вернуть Машу. Экран.
– Вы что-то путаете, – льстиво сказал Севка. – Честное слово! Я вас очень прошу. Ее надо вернуть, я очень... – Он всхлипнул. – Вы же обещали!
– Экран, – терпеливо повторил Голос. – Кристалл заэкранирован, Сева. Чтобы пробиться, необходим луч большой мощности. Пробивая экран, луч уничтожит кристалл Мыслящего.
– Вы обещали, – сказал Севка.
– Никто не может обещать чуда. Экран...
– Вы обещали!
– Вспомни о Земле. Вспомни о людях, которых вы спасли. Слушай внимательно.
– Да, – безжизненно сказал он. – Я слушаю.
– Экран соответствует по мощности двумстам метрам воды. В массе – слабый проводник. Величина проводимости – две единицы, принятые у вас. Проверь, какой материал имеет подобные характеристики, и ищи. Ты один из властителей. У тебя большие возможности.
– Да.
– Извещай меня обо всем.
– Да.
– То, что ты задумал, мы одобряем. Конец. Удачи!
Звезды стали прежними. Голос исчез.
... Командор Пути скомандовал:
– Спасракету – ко мне!
«Вольно!» – последний раз гаркнуло за дверью. Его предусмотрительность, вернувшись со спутника удалился на отдых в свои личные апартаменты. Против обычая, командор Пути пригласил к себе на время отдыха порученца. Сулверш тревожно нахмурился. Хорошо еще, что он не мог видеть, как Джал, едва за ним затянули дверь, усадил порученца в кресло, как важную персону.
– Нурра, я нуждаюсь в твоей помощи. А моего друга похитили чхаги. Охрана не может его найти.
Нурра почесался, запустив руку под комбинезон, и осведомился:
– Похитили? А что за друг? Тоже инопланетный?
– Мой дорогой, высшие касты не чешутся, – мягко заметил командор, думая при этом:
«Сказать? Клянусь шиусами, оусами и комонсами, верю я ему или нет?»
– Да. Инопланетный. Придвинь ухо, друг Нурра...
Бывший кург слушал его рассказ и передергивал плечами. Привык чесаться, чурбан... Выслушав, скривился в улыбке и отрапортовал:
– Ваша предусмотрительность разрешит отбыть на некоторое время? Прогуляюсь тут... в округе. Недолго.
По его лицу было видно, что планами своими он не намерен делиться. Выйдет – хорошо. Не выйдет – скажет, что прогуливался. «В округе»... У Джала тоже был такой характер.
– Госпожа Тачч на подлете, – сказал Нурра. – Я по сети распоряжусь, чтобы впустили? М-нэ-э?
Он был невыносим, он чесался, как кург, и осмеливался передразнивать Великого, но Джал только ухмыльнулся и фыркнул – иди, что с тобой поделаешь...
