Ланетта приподняла крышку с одной из кастрюлек, стоящих на столе, сморщила носик:
– Я, конечно, знаю, что у темных желудок луженый, но… картошку с грибами будешь?
– Смотря с какими, – задумался Чагал. – Но жареную картошку я люблю…
Подбородок Ланетты задрожал от едва сдерживаемого смеха.
– Боюсь, ты не понял… Там пюре, с грибами, – сипло ответила она. – С простейшими.
– Короче говоря, пюре наше зацвело, – перевел ее слова Генрих, складывая пальцы домиком и иронично выгибая брови. – Чем мы мелкого кормить будем?
– Мелкого покормлю я.
Дверь в комнату снова распахнулась. Несмотря на ясный весенний денёк, Мартину показалось, что в комнате похолодало и потемнело, и вот-вот должен прогреметь гром. На пороге стояла мастер Игла. Тень очень неудачно падала на её лицо, скрывая здоровую половину лица и высокий чистый лоб и подчеркивая шрамы и пустую, прикрытую сморщенным веком глазницу. Генрих-младший выронил своего оленя и радостно завопил:
– Игла!
Мартин вскочил с кровати, коротко поклонился:
– Мастер…
Она сухо кивнула.
– Подмастерья Генрих, Ланетта, Мартин… Прошу простить за излишне эффектное появление: я только что из Бездны, магистр говорил с Хранителями, и те смогли отложить большой Ураган на десяток лет. Это победа, и важная, сейчас у нас нет сил, но через десяток лет мы восстановим численность, и Ураган пройдет без потерь.
Ланетта вздохнула.
– Грань Черного солнца для меня всё ещё закрыта, как и Долина Теней… Ах, как бы я хотела своими глазами…
Мастер Игла, будто не слыша ее, прошла вглубь комнаты, аккуратно обошла всё ещё лежащую на полу миску и протянула руки к стоящему в кровати с высокими бортиками Генриху – младшему. Его белёсые, торчащие на макушке волосы, казалось, сияли. Да и весь он сиял от счастья.
– Не буду вам мешать, подмастерье Ланетта, готовиться к важному экзамену.
– Игла, – улыбаясь во все свои двадцать зубов, сказал Генрих-младший и потянулся к изуродованной женщине, легко касаясь пальцами её шрамов.
– Тетя Игла, – улыбаясь, поправила она его. – Пошли гулять.
Он вылез из кровати, и держа самого строгого и нелюдимого мастера Ордена Тьмы за палец, потащил ее к коврику у двери, к своим брошенным как попало ботиночкам. Генрих-младший был, наверное, единственным человеком, чьи прикосновения мастер Игла терпела.
Дверь за женщиной и ребёнком захлопнулась. Мартин неловко сказал:
– Ну, пошёл я.
– Стой, Мартин, как твоё здоровье? – хлопнув себя по лбу, спросил Генрих. – Совсем с этими экзаменами двинулся, уж прости, Ланетта!
Мартин повел плечами.
– Не знаю. Что-то измеряют, изучают, в динамике и статике, дают делать какие-то упражнения. Я так понимаю, результаты неутешительные.
Ланетта сочувственно погладила его по плечу.
– То, что тебя отправляют в Дом Слёз, ещё ничего не значит. Я в своё время словила распад сознания – полгода в Доме просидела… Там хорошо. Лес, озеро, кормят вкусно. То, что из него не возвращаются, это полная ерунда. Страшилка.
Мартин покладисто кивнул. Он знал это, как знал и то, что магистр сделал его болезнь неизлечимой – просто потому, что умершие, все как один, были безнадежно больны.
– Я чего зашёл, – как можно небрежнее и жизнерадостнее сказал он. – Мне бы пуговицу к рубашке пришить… Ланетта, вся надежда на тебя – мне сегодня к магистру вечером…
– А что так? – спросил Генрих, подаваясь вперед с доброжелательным интересом.
– Магистр хочет показать меня одному гелиатскому магу – надеется, что он сможет мне помочь.
Генрих пренебрежительно махнул рукой:
– Что гелиатские маги, что выпускники новомодной Виннетской Академии… Дилетанты.
– Магистру виднее, – дипломатично ответил Мартин.
– Гелиатцы слишком разбрасываются, пытаясь изучить все.
Посмотри на их боевиков: не то светлые, не то стихийники, не то темные с налетом магии разума…
– Наша система наверняка кажется им не менее странной, – хмыкнул Мартин.
Генрих раздраженно махнул рукой.
– Ты слишком много времени проводишь в обществе мастера Бйнира, а он, как и все айзаканцы, не умеет говорить прямо. Любому понятно, что наши Ордена более других систем подходят для объединения магов по основным направлениям силы.
Ланетта зевнула, прикрыв ладошкой рот.
– Но всевозможных ведьм и шаманов мы не учитываем.
– С чего бы? – тут же возмутился Генрих. – Пресловутые маги крови – явно слабые некроманты. Шаманы Ледяных островов – тяготеют к магии разума… Ведьмаки и ведьмы Словенны – явные природники. Все можно разложить по классическим полочкам наших с вами магических домов. Нет нужды заново изобретать ложку.
– Неси свою рубашку, Хагал, – громким шепотом сказала Ланетта, неистово подмигивая обоими глазами по очереди. – Эти разглагольствования затянутся надолго.
Мартин принес рубашку, а за это время Генрих успел сходить во двор за водой и сесть к столу.
– Может, всё же накинуть на пюре иллюзию? – задумчиво спросила Ланетта, держа кастрюлю на вытянутых руках.
Генрих, плотно поджав губы, жестом сурового тирана простер руку к двери.
– Нет, дорогая. Ты испортила пюре, позволила завестись в нём плесени… Теперь ты должна искупить свою вину и самостоятельно вынести эту гадость на помойку!
