Я не могу оторвать взгляда. Сон, разрушенная усадьба, очередной Призрак. Параллельная реальность какая-то получается.
– Ермила, помни, огонь и воду приручить можно, но не высоту. – Призрачная графиня улыбнулась грустно, мягко развернулась и стала исчезать со своей гончей в облаке туманного сна …
… Не успела я попрощаться с одной сказкой, как тут же другая, но уже современная и не гоняет листья. Спальный микрорайон, типовая пятиэтажка, лужи вперемешку с грязью и одинокий фонарь в углу. Я прохожу по этим грязевым островкам к единственной уцелевшей скамеечке. На ней сидит с зажатой в руке сигаретой человек. Он оборачивается, услышав мои шаги.
– Зачем пришла? – Пашка смотрит безразлично.
– Грустно стало.
– Странно. Я ожидал, что соскучилась.
– Видимо, да.
– Вот видишь, Ермила, ты сама не можешь ответить на мой вопрос. Не стоило приходить.
– Почему?
– Ты не играешь по моим правилам, а твои не для меня.
– Но …
– Сама виновата. – Даже во сне он зол на меня.
– А ты скучал?
– Поначалу да, Принцесса. – Павел грустно ухмыльнулся, докурил и встал со скамьи. Я протянула руку. Он отвернулся. Всё понятно без слов. Зло улыбнулась, отвернулась, прошептала «не будет она твоей» и шагнула в обратном направлении. Поскальзываюсь, падаю и просыпаюсь …
Две сказки за один сон – это уж слишком. Сначала хотелось чувствовать встречу с прошлым, но обида пересилила воспоминания, а память подсказала, что стоит и о Призрачной Графине не забывать …
….Темнота Дома, казалось, заглядывала прямо в душу. Старый, заброшенный особняк встретил свою жертву. Зло, таящееся в его длинных коридорах и просторных комнатах, скоро будет на свободе. Дом будто оживает, слушает, вздыхает.
Почему именно я? За что эти чертовы фотографии выбрали меня?! Витая лестница, старинный паркет, лабиринт темных проходов … И каждый по-своему, с разной целью. Хотя нет, цели у них схожи. Дом командует, а его “помощники” делают свою работу. А фотографии пугающе завораживают, хотя на уровне подсознания понимаю, что это невозможно. Да, здесь темно, но не настолько, чтобы фотоаппарат с простенькой, но все же вспышкой не сумел словить рисунок паркетной доски. Потом, когда выведу файлы фото на компьютер, увижу и паркет, и потолок, и обыкновенный угол лестницы, но это будет потом, а сейчас вокруг меня только темнота. Дом ошибся. Однако то, что видели, как оказалось впоследствии, многие из нас, отразилось только во мне. Хотя силы-то в Нем не так и много. Всего лишь показать на фотоаппарате не просто угол под лестницей, а черный клуб чего-то непонятного и страшного, всего-то не давать «снимать» его когда-то красочный пол. Но все равно Дом выбрал меня …
Страх настиг очень резко, ужас проник, полностью обволакивая сознание и не оставляя ни малейшего шанса на освобождение. Облезлые стены, оконные рамы, дверные проемы без створок, в них – серость и чернота. Я кричала, требовала немедленно вывести меня отсюда, но в ответ на мои мольбы что-то неизвестное и ужасающее закружило по залам. Одноклассники, которые вместе со мной были на экскурсии, только в последний момент все же схватили мое практически бесчувственное тело и вывели на улицу.
Теперь я стояла вблизи могучих колон абсолютно одна и тупо таращилась на усадьбу. Создавалось ощущение, что левое крыло этого гордого старинного здания, доживающего свой век в совершенно незаслуженном запустении, меня просто пережевало и выплюнуло.
И пусть не сейчас, а только через десять лет узнаю, что крыло было именно левое, вероятнее всего оно ”почувствовало” меня потому, что я – “истинная». Только тогда, когда крупицы всей картины сложатся вместе, начну осознавать все произошедшее …
Сейчас же я ощущаю лишь страх и панику, нагнетаемые «шелестом» этого Дома. Он как будто хочет донести всю свою боль и грусть. Злость и недовольство надоедливыми простыми людишками пожирает его изнутри, ведь с ними Он не может говорить, они Его не слышат. Местные жители, туристы и просто приезжие видят в Нем лишь красивую барскую усадьбу, которая пережила Войну, а теперь так жалко выглядит в современном укладе общества.
Но теперь, нарушив его невыносимо долгий покой, пришла я, та, которая смогла Его услышать, почувствовать Его боль и усталость. Его одинокие страдания длятся уже практически девяносто лет, заставляя обреченно ждать своей участи. Ведь такие, как Он, не могут быть сохранены на вечность, а вот чернота, которая зарождается внутри тех, кого покинули, может.
Дом рассказывает мне сказки, «шелестит» ветром по каменной кладке стен, не отпускает. Перед глазами, как по волшебству, предстают картины из прошлого …
