Силы резко улетучились. Я встала из-за стола, повернула голову в сторону свободного угла с одиноко стоящим невиданным облезлым цветком. Именно там впервые пришла Призрачная графиня. Боковым зрением увидела, что стоит девушка. Нет, Призрак девушки. Она была очень высокой, в странном многослойном то ли платье, то ли костюме с темными волосами и милой улыбкой. И Она вся можно сказать полупрозрачная!
Я боялась моргнуть. Осознание пришло тут же. Призрак – Та самая Женечка, о которой рассказывал Дом.
– Здравствуйте, Евгения! – я постаралась изобразить поклон и улыбнуться. Призрак как это было возможно улыбнулась в ответ. Тут же глаз ослепил яркий белый свет, будто одновременно включили множество светодиодных ламп.
Моргнула. И уже, а углу никого не было. Провела ладонью по лицу и поняла: Дом передал мне привет.
Такие ситуации случались редко, а затем пришел уже другой Призрак в закрытой школе. Сейчас же то ли я ослабела, то ли они, но являются категорично во сне. Это было бы не так страшно, если сон Васьки не выглядел совсем уж не безобидным. И это мы все забыли о давнем гадании. Нет, не так, а стараемся забыть. Нам с Васелиной чуть легче – судьба подкидывает новые преграды, а вот Милана и тем более Вероника остались без присмотра. Странноватая родственница, которая в почти тридцать лет похожа на школьника-подростка и студентка, которая уже как год «вылетела» из Чешского университета и скрывает ото всех данный факт. Я узнала случайно. Сама Ника (она ненавидит своё полное имя) как партизан молчит нам о своём неудавшемся этапе обучения.
Кстати, совсем скоро они обе как обычно должны прибыть к нам из своей северной столицы. Я хотела продолжить развивать эту мысль, но кое-что привлекло моё внимание. У подъезда стоял автомобиль. Конечно, в темноте даже цвет не распознаешь, но очертания напоминали иномарку. Рядом человек во всём черном и белой краской на асфальте. «Бойся меня». Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Незнакомец подошел к своему авто, сел за руль и не включая свет покинул двор. Надпись никуда не исчезла. Страх сковал разум. Трясущимися пальцами достала сигарету из пачки. Это был живой человек, а не призрачное видение. И он враг. Причина? На ум приходит, что связь с пропавшей Ульяной. Глубоко затянулась, выдохнула, достала телефон. В комнату желания возвращаться не было.
– Спишь? – Подруга, как ни странно, ответила почти сразу.
– Ера, что случилось?
– Какой-то урод на старой иномарке написал на асфальте чтобы я его боялась.
– Ты где?
– Дома.
– Ера, не открывай никому дверь! Слышишь, никому!
– Не глупая, понимаю. Вася, кто это?
– Я не знаю.
– Если это Улька, то пугать нужно тебя, а тут гадость под моим окном. Хотя прошлый раз тоже так неправильно было. Васён, позвони Тиму.
– Зачем?!
– Может чего объяснит.
– Нет, не буду.
– Васька! – я включила камеру, направила на надпись, подождала и снова заговорила. – Видела?!
– Да.
– Так вот, обратиться нам больше не к кому. Позвони Баеву, расскажи про эту мерзость и то, что мы были в «психушке».
– Может, лучше ты его наберешь?
– Васелина, не тупи, сейчас речь не о ваших отношениях, а о том, что кто-то желает пощекотать нам нервишки. Всё, дай мне успокоиться.
– Ок. – и первой положила трубку.
Я снова посмотрела вниз. Надежда не оправдалась – «всё» на месте. Затушила сигарету, вернулась в комнату. После двух снов и одной угрозы появилась мысль сегодня уже вообще не ложиться спать. Радует хоть, что сейчас в отпуске и на законных основаниях могу не соблюдать режим дня. Чем занимается ночью среднестатистический молодой человек не обремененный семейным бытом? Правильно, он путешествует по Сети. Загрузила «Ватсап». Три аудиосообщения от Милы.
– «Мать, я сего выезжаю». «Ера, ночью приеду к тебе». «Ермила, где ты вообще пропадаешь?! Жди меня»
Я вздохнула. Моя племянница (хоть и моложе на пару лет) не исправима. С самого детства мы привыкли так обращаться друг к другу. Вообще история Миланы даже более грустная чем наша с Васькой.
Мила живет в Северной столице несколько лет, однако тот день, когда она переехала, помнила до сих пор как вчера. Возможно, виной тому было практически полное отсутствие в ее жизни за последние три года ярких впечатлений, которые смогли б наконец затмить те переживания, перемены, а что самое главное, грустную память о том, что она оставила там, в небольшом провинциальном городке, который покинула относительно давно. Как Милана не старалась, ей все равно не удавалось забыть свое прошлое. Бесспорно, оно уже намного меньше тревожило. То самое, от чего она тогда бежала, то, что сейчас так настырно мешало ей открыться этому городу и узнать новую себя.
