Все мы хорошо помнили об Алеше Чернышенко, но фамилию его никто из нас не сохранил в памяти. Припоминалось, что начиналась она с буквы «Ч», поэтому в книге мы назвали его наугад Черкашиным. И вот из станицы Шипутоно Алтайского края авиапочта привезла нам объемистый конверт со штемпелем «заказное». С фотографии, которая пришла вместе с письмом, на нас открытыми глазами смотрел наш Алеша. «Нет, — сообщали родители — отец Никифор Денисович и мать Варвара Петровна, — наша фамилия и фамилия Алеши не Черкашин, а Чернышенко».
Каждый день письма приходили к нам со всех концов страны. Из Ярославской области Сергей Иванович Бубнов писал об Алексее Ивановиче Аникине. «В 1943 году мы с ним служили в одном батальоне 302-й стрелковой дивизии. В бою под городом Луганск в последней схватке, отбивая психические атаки фашистов, он бросился с горсткой бойцов своей роты в контратаку и погиб на моих глазах».
О бывшем командире 7-й роты Иване Ивановиче Наумове сообщает его брат из Старополтавского района Сталинградской области Дмитрий Иванович Наумов. «Мой брат рождения 1911 года, города Ленинска, что за Волгой. Перед войной работал управляющим 2-го отделения совхоза „Красная Звезда“. Когда ушел на фронт, дома у него оставалась жена Ульяна Петровна с дочерью и мать. Мать наша Марфа Ефимовна недавно умерла, а где сейчас Ульяна и дочь, не знаю».
Долго не подавал о себе весточки бывший автоматчик Андрей Егорович Шаповалов, но друзья упорно разыскивали своих боевых товарищей. И вот, наконец, пришло письмо из Лазовского района Харьковской области. «Демобилизовался я сразу после войны, — писал он, — окончил годичную школу ветеринарных фельдшеров и работаю в своем совхозе по специальности».
Там же, на Харьковщине, в Волчанском районе нашелся и бывший бронебойщик Григорий Иванович Якименко. В январе 1943 года в боях за рабочий поселок «Красный Октябрь» он был ранен. После госпиталя попал в другую часть и участвовал в боях до конца войны. Сейчас работает заведующим молочно-животноводческой фермой.
Настал новый, 1963 год. В жизни волгоградцев он ознаменовался важным событием. 2 февраля отмечалась историческая дата — 20-летие Сталинградской битвы. На площади имени Павших борцов у обелиска павшим героям гражданской и Великой Отечественной войн зажгли вечный огонь.
К тому времени мы уже знали о судьбе каждого участника обороны дома, но поиски продолжались. Нам ничего еще не было известно о мирных жителях, ютившихся в подвалах нашей «крепости», и наши усилия увенчались успехами.
Прогуливаясь как-то летним днем по набережной Волгограда, мы присели с товарищем на скамейку отдохнуть и покурить. Вскоре к нам подошел незнакомой мужчина, и мы с ним разговорились. Он оказался мастером одного из цехов тракторного завода и назвал себя Анатолием Алексеевичем Петровым.
— А вы знаете, — сказал он, — в доме, в котором я живу, в соседнем подъезде есть женщина. Она как-то говорила, что жила в подвале вашего дома.
Это сообщение, естественно, вызвало у нас огромный интерес. Хотелось скорее узнать, кто она? И мы тут же, заполучив адрес у мастера цеха, отправились на розыски.
Отыскать дом по проспекту Ленина под номером 16 особого труда не представляло. Он оказался в самом центре города. А вот найти человека, не зная фамилии и квартиры, удалось не сразу.
Мы стучали в каждую квартиру, и все жильцы отвечали нам одно и то же: «Нет, не живет; нет, не живет; нет, не живет». Поднимаемся еще на один этаж выше и снова мой «поводырь» стучит в очередную 99-ю квартиру. Пока ждем ответа, скажу несколько слов о своем товарище. Это мой сосед, бывший летчик Анатолий Иванович Федулов. Во время войны командовал эскадрильей штурмовиков. За примерные действия подразделения в бою и личные подвиги награжден шестью орденами и несколькими медалями Советского Союза.
Он часто мне рассказывал о фронтовых делах, о боевых подвигах летного состава полка, называл их имена и не подозревал, что через пять лет, в канун 51-й годовщины Великого Октября, отправляясь в свой первый космический рейс на корабле «Союз-3», один из его боевых друзей, ныне летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Г. Е. Береговой вспомнит о нем, как о фронтовом товарище, и с центрального космодрома передаст ему дружеский теплый привет.
Вернемся на лестничную площадку четвертого этажа. Дверь нам открыла женщина ниже среднего роста, в темном домашнем платье.
— Вам кого надо? — спросила она слабым простуженным голосом.
— Скажите, здесь не живет женщина, которая во время боев в Сталинграде жила в подвале дома, что на площади Ленина? — осведомились мы.
— Это я… — сдержанно ответила хозяйка и пригласила в свою комнату.
О том, что один из нас является участником обороны этого дома, мы промолчали. Отрекомендовались просто ветеранами войны, собирающими материал о героической обороне прославленного дома. Но когда она взволнованно стала рассказывать обо всем, что сохранилось в ее памяти и назвала свою фамилию, я узнал в ней ту самую мать, у которой был тогда грудной ребенок.
— Тетя Дуся!.. — взволнованно воскликнул я.
