В ответ на такую передовую идею отсталая тетя Маша сообщает:
— Вот вам!
И подает заявление об уходе. Она, видите ли, привыкла ездить на трамвае, который, кстати, проходит мимо рынка, и не желает на старости лет менять маршрут и вид транспорта.
Пока искали в курьеры молодого мотоциклиста Яшу, полтора месяца прошло, сколько это миллиардов операций? Десять в двадцать пятой степени. А мотоцикл тем не менее записали себе как внедрение новой техники.
Мы на этом не остановились. Элский опыт переняли творчески. Наш ГВЦ обслуживает 36 низовых машин. Расстояние между отдельными точками до 45 километров.
Я предложил:
— Купим вертолет, пусть он доставляет перфокарты.
Если мотоцикл новая техника, то вертолет тем более. Знаете, сколько на этом выиграли? Десять в тридцать второй степени миллиардов операций. Естественно, заработал премию.
Опять тост. За содружество разработчиков и внедренцев, то есть за нас с вами, Александр Сергеевич. Внедренцы есть начало всему, с них началось мироздание. Поэтому поднимем бокалы, как велит тамада, за трех китов внедрения. Первый кит — идея внедрения, второй кит — выбор оптимального объекта и, наконец, третий, заключительный кит внедрения — АСУ-33, ассоциативный современный ужин на 33 персоны. Каково? За это следует принять.
Ваш тамада остроумный человек. Кто он? Ах, он и есть руководитель темы. А кто же тогда председатель? Ага, улавливаю — директор деревообрабатывающего комбината, или ООВ — оптимальный объект внедрения. Ха-ха, с вами не соскучишься.
Да, с вертолетом мы неплохо выкрутились. Потом взялись за датчики. Вы, верно, слышали о тракторном заводе в Эмске. Там полностью автоматизировали учет в кузнице. Датчики на прессах поставили термические. Как только раскаленная болванка ложится на пресс, датчик тут же ее засекает и передает соответствующие данные в головной вычислитель: поковка готова.
Начальник участка, разумеется, быстро разнюхал про термические датчики и решил себе в пользу применить. Приходит за пять минут до смены, достает коробок спичек и перед датчиком спичка за спичкой — чирк, чирк... А температура пламени спички 200 градусов, у датчика одна забота: реагировать. Чирк — поковка, чирк — вторая. Смена еще не началась, а 50 поковок есть.
Долго не могли разгадать такую каверзу. До внедрения АСУ в цехе все было гладко, а лишь внедрили систему, пошла пропажа. Компьютер насчитал 600 поковок, а на складе всего 500. Сто поковок витают в воздухе. Разумеется, прежде всего на машину подумали — откуда берутся воздушные поковки? Значит, машина врет. И уж потом до спичек докопались.
Что же я делаю? У нас в Энске тоже имеются кузнечные цехи. Пошел смотреть, как кузнецы работают. Ну, думаю, вы у меня не порезвитесь, как на тракторном. Поставлю на молоте термический датчик, а в придачу к нему акустический. Создал дубль-систему, порог различимости вырос на двести процентов.
Полгода все шло нормально, я уже и премию проел, точнее, купил на нее диван — тот самый, о котором я вам рассказывал. Но, смотрю, начинают и у меня появляться воздушные поковки. Каким образом? А эти умельцы применили против акустических датчиков детские хлопушки. Чирк спичкой, хлоп хлопушкой — и поковка готова.
Прихожу в цех:
— Как вам не стыдно, ребята. Кого обманываете? Вы же себя обманываете.
Кузнецы смеются:
— А нам интересно определить, кто выше — человек или машина?
— Ах, так! — говорю. — Тогда посмотрим.
Долго ломал голову. И придумал! Употреблю сейсмический датчик на пять баллов по шкале Рихтера. Беру заграничную командировку. Долго пришлось искать по разным странам. Но нашел! Создал троичный блок квазиоптимальных контрольных функций с абсолютной степенью помехоустойчивости.
После этого — ни одной воздушной поковки.
Что вы говорите? У вас тоже дубль? А в каких режимах? Верно, верно, тамада уже называл вашу тематику — гвоздеучет? И какова же эффективность? Двести двадцать процентов? Ого! Непременно займусь вашей тематикой, перенесем на свою почву. Вы меня трудностями не пугайте, мы и трудности позаимствуем.
Имеется у нас с вами одна трудность, которую можно назвать вечной. Это психологический барьер между человеком и машиной. Я думаю, человек никогда не смирится с тем, что машина следит за его работой и управляет его действиями.
Как получается теперь, когда кругом компьютеры? Там, где раньше 20 человек занимались ручным учетом на карандашах, теперь 40 работников обслуживают электронно-вычислительную машину: закладывают бобины, следят за телетайпами и дисплеями, возят, как тетя Маша, перфоленты, составляют программу, ремонтируют технику, считают табуляграммы — словом, прислужники машины. И все спецы высшего класса!
Трудно смириться с подобной второстепенной ролью. Поэтому человек во что бы то ни стало хочет поставить себя выше компьютера, помериться с ним силами.
