— Что у вас: прожектор? Лампион? Та же лампочка бытовая. Покупатель не разберется в ваших тонкостях.
— Мой знакомый работает на швейной фабрике. Там пришили к пиджаку две лишние пуговицы, и тотчас костюм вздорожал.
— И правильно...
— Так это же липа, искусственное вздувание цен. А у меня новое качество. Пятилетку назвали пятилеткой качества. Выходит, вы против этого?
— Не навешивайте мне ярлыков. Я тоже за качество. Но я за дешевое качество. Оно не должно даваться нам такой ценой. Я за общедоступное качество. Добейтесь, чтобы ваша вечная лампочка стоила столько же, тогда и приходите, запустим ее по всем заводам.
Но я не падаю духом. Не для того я годами вынашивал мою идею, корпел по ночам, пока не вспыхнул мой волосок.
Продолжаю похождения по лифтам и коридорам.
Принимает меня руководитель нашего главка. Вежливый такой, интеллектуальный, демократичный. Выслушал без регламента и вдруг говорит:
— Вы знаете, товарищ Лучинин, сколько лампочек мы сейчас даем стране?
— Точно не знаю, но думаю: несколько миллиардов.
— Правильно думаете. У нас около двадцати электроламповых заводов — и все успешно перевыполняют план. Вы подумали об их дальнейшей судьбе?
— Но это же хорошо. Количество заводов сократится. Два-три завода по выпуску перпетуа люкс вполне удовлетворят спрос.
— Как легко у вас получается. Изобрели свою перпетую — и пятнадцать заводов на ветер! А людей куда прикажете деть? Это же пятьдесят тысяч человек. На улицу их?
— Заводы можно переоборудовать. Люди без работы не останутся.
Но вижу: он все больше накаляется интеллектуально, уже до кипения доходит.
— И отрасль нашу — тоже долой? А меня самого куда? Да я смотрю, вы на всех нас замахнулись. Придется подумать, достойны ли вы того, чтобы работать в нашей отрасли. Буду говорить с вашим директором.
Недаром было сказано: о тэмпора, о морэс — о времена, о нравы! Его не столько страшит, что лампочная отрасль несколько сократится, а что его самого сократят.
Получилось так, будто я один выступаю против всех. Неужто я в самом деле враг своей отрасли, которая меня взрастила? Ради чего же мы производим нашу продукцию? Ради света или чтобы все время возрастал выпуск лампочек, способных к перегоранию? Если два завода будут работать с такой же эффективностью, с которой прежде работали двадцать, — разве это не выгодно государству? Ведь мы же за эффективность и боремся.
Вы тоже спрашиваете о заводах? Я уже объяснял. Мы же все время строим новые предприятия. А тут можно без особых затрат переоборудовать существующие. Государство сэкономит сотни миллионов рублей. И люди не останутся без дела, они будут на тех же, но переоборудованных заводах делать, скажем, кинескопы — пока я не придумаю им вечного кинескопа.
А мусор? Вы бывали когда-нибудь на городских свалках? Сейчас всюду говорят и пишут об охране окружающей среды. Но ведь мы продолжаем производить Эльбрусы мусора. Бумага, тряпье, битая посуда, тара, отбросы — чего там только нет! Простите, я несколько отвлекся от лампочки, но это важно для моей темы, ибо битые лампочки занимают на свалках далеко не последнее место. Вы слышали, как они бьются? Б-бах, ба-бах! — словно маленькие, портативные гранаты. Мальчишки особенно любят бить перегоревшие лампочки об асфальт. Лампочка еще не успела перегореть, а он уже прячет ее в карман: скорей на улицу, чтобы бабахнуть. А там уж выметут на свалку.
Зато теперь нечего бить и выбрасывать. Значит, и тут мы можем избежать потерь, освободить наши свалки хотя бы от битых лампочек.
Со всех сторон сплошные выгоды. Однако получается так, будто это единственно моя личная выгода, и людям она не нужна.
Вроде бы мелочь — лампочка. А за ней вон какие страсти разгорелись.
Что есть свет? Его особенность в том, что он одновременно и средство производства, и средство потребления. Этот свет освещает ночной кульман конструктора, разрабатывающего проект нового самолета, резец станка, панель управления экскаватора, пульт диспетчера, стол писателя, пюпитр дирижера. Простая лампочка, которой нет еще 80 лет, перевернула нашу жизнь, по-новому осветив ее.
Так на тебе: ба-бах! ба-бах! Опять перегорела. Опять об асфальт. Каждый день в стране перегорают миллионы лампочек. И никому не приходит в голову: ведь это труд человеческий перегорел! Ведь это труд других мы об асфальт бабахаем. Чего ради? Единственно, чтобы заводы отрасли работали на полную силу, наращивали свои мощности, перевыполняли планы и зарабатывали премию. Чем хуже лампочка, тем она быстрее перегорит, тем больше надо новых плохих лампочек.
Зато мы теперь имеем реальную возможность освободиться от брака. Мой перпетуа люкс будет светить вам, потом вашим внукам, внукам ваших внуков. Пока не изобретут принципиально новые источники света, впрочем, я думаю, это будет не скоро.
