Мы как раз дошли до спуска на очередной уровень бункера. Первый был складским, где пришлось повоевать среди стеллажей множества каптёрок, второй по видимому когда-то должен был стать аграрным. По крайней мере множества креплений для ламп дневного света на потолке и куча заглушенных труб намекала, что тут, во время автономного существования бункера, должны были выращивать еду. Вероятно лифт перед нами и лестница рядом с ним должны были вести на жилой. Я вызвал по рации два оставшихся отряда архангелов, остатки сопротивления пусть подавит обычная пехота, у них для этого есть всё необходимое. Наши же с итальянцем бойцы располагались в коридоре шириной метров семь. Первый ряд лёг на живот, второй встал над ними на колено, третий готовился стрелять по верх их голов в полный рост. У нас было достаточно огневой мощи, чтобы утопить пространство перед нами в огне. Дверь на лестницу была открыта и я готовился бросать гранату, кок только услышу приближающийся топот ног... Или лап.
Враги не заставили себя долго ждать и гранаты полетели в дверь, раздались взрывы, но пыл бункерных сидельцев это нисколько не охладило. Наконец первые враги показались из дверного проёма и тут же упали на пол с дырами от крупнокалиберных винтовок. Скорострельность у нашего оружия была конечно маловата, но более чем достаточна, чтобы держать врага в узком проходе. А броня обычной пехоты попадания совершенно не держала. Наверно любое другое подразделение в таких условиях бы отказалось от контр атаки, но не наши враги. Они с упорством обречённых лезли вперёд, иногда успевая дать очередь, иногда нет, а потом падали на пол мёртвыми, от их тел начал образовываться завал из трупов. Выглядело это жутко. Я начал подумывать дать залп из гранатомётов, чтобы уничтожить начавшую появляться на моих глазах "мясную баррикаду", но она не потребовалась. Половина бойцов с винтовками начала перезарядку, пока остальные достреливали остатки магазинов, когда из проёма наконец показались "черти". Гранатомётчики открыли огонь. Противотанковые гранаты предназначены не для уничтожения пехоты взрывом и разлётом поражающих элементов, а для проделывания в броне дырок, которые не спутаешь с технологическими отверстиями. Но всё таки взрывы достаточно заметно снижали видимость.
-Продолжать огонь! — крикнул я, чувствуя, что враг продолжает приближаться, и сжимая рукоять меча. Наконец первый очаг нечеловеческой злобы в моём восприятии потух, одного "чёрта" мы всё таки завалили, но его товарищи были ещё живы и ближний бой становился всё более неизбежным. Погас второй костёр ненависти, а продвижение врага всё больше замедлялось. Убивались они медленно, щиты достойно держали удары, но физику похоже никто не отменял, взрывы и тяжёлые крупнокалиберные пули с бронебойными сердечниками отбрасывали противников назад удар за ударом. Очередной костёр начал затухать, как вдруг резко рванул на нас. Я увидел как из дыма под потолком плашмя вылетает брошенное тело и ударяется в стоящих на колене ряд бойцов, а следом почувствовал, как остальные черти рванули вперёд с ослаблением огня.
-Двойка! — гаркнул я бросаясь на встречу. Команда означала, что остановить огнём мы врага уже не сможем, а значит переходим к варианту действия номер два. То есть псионики идут в ближний бой, а остальные отходят и стараются выцеливать наших врагов из винтовок. Франческо прыгнул почти синхронно со мной и мы встретили наших врагов мечами. К счастью коридор был слишком узок, чтобы окружить нас и мы не давали себя обойти, пятясь назад, но с уязвимостью противников были проблемы. Мой меч пробивал щит, но буквально вяз в плоти едва прорубая её на сантиметр и больше зля урода с зеленоватой чешуйчатой кожей и двумя ассиметричными рогами на голове. Оружие франческо же вообще скорее царапало, чем ранило когтистые лапы его краснокожего врага. Вдруг между нашими двумя противниками в первом ряду попытался влезть тритий, когда рисунок боя заставил нас с итальянцем сместиться чуть ближе к стенами, но едва он кинулся ко мне, как получил в голову две тяжёлые пули, одна из которых попала в глаз и убило его. Я сделал зарубку в памяти наградить неведомого снайпера, он только что спас мне жизнь. К счастью врагов всё таки была не толпа. Лишь ещё двое уже виденных мной "сосудов" стояли за спинами тех, с кем мы сражаемся, но была ещё одна проблема. Третий резервный "чёрт" стоял за ними, был значительно здоровее и с видимым удовольствием наблюдал за схваткой. Так обычно офицеры смотрят на уже выигранную битву, точно зная, что враг проиграл, попав в его ловушку и вот-вот "кавалерия из-за холмов" поставит эффектную точку.
