А ещё у меня родился ребёнок. Девочку мы Зульфией назвали Василисой, то есть обладающей силой. Хотя меня на это больше сподвиг славянский фольклор, которым я увлекался, как и остальной старой земной культурой. Василиса Премудрая там занимала заметную роль, а сила и мудрость нашим детям в этой галактике наверняка понадобится. Жена не возражала. Вообще рождение дочки вызвало в ней смешанные чувства, уж очень ей хотелось пацана, говорил своё слово восточный менталитет. Мне же было глубоко фиолетово, я и дочке был рад не меньше. А пацаны у нас обязательно будут, моя вторая половина молода и здорова, а значит родит ещё не раз. Тем более, что передо мной не стоит вопрос обеспечения семьи чем-то, всем детям я смогу обеспечить и материальные блага и образование, даже если их будет двадцать штук. Хотя на такое число я конечно не замахивался... За толпой будет тяжелова-то уследить.
Дли же на радостях гулял и гулял знатно, всё таки население меня любило, а наличие наследницы давало повод думать, что и через десятилетия ничего не изменится, по крайней мере в худшую сторону. Ближайшие же сподвижники надарили кучу подарков, от Хиро дочке перепали японские гравюры с Земли, Поль где-то надыбал огромную львиную шкуру, чтобы ребёнку было по чему ползать на полу, но больше всех удивил Ан'Кол. То, что он подарил называлось кристаллом миллиоритата и использовалось эльдри для усиления псионических способностей своих детей и установления надёжной не материальной связи с родителями. Считалось, что на сторону они такие вещи не отдают, по крайней мере добровольно. К тому же передавать такую вещь ребёнку, который ещё не показал псионического потенциала на мой взгляд дело не самое оправданное, это ведь как кота в мешке купить. О чём я не мог не спросить нашего ушастого. Он же в свою очередь ответил просто:
-Есть у неё потенциал, мы такие вещи чувствуем лучше чем вы.
Осталось его только поблагодарить и начать изучать камень размером с ноготь на мизинце. В известной степени я доверял Ан'Колу, но не на столько, чтобы не изучив досконально псионическую цацку ксенорасы, позволять своему ребёнку с ней как-то взаимодействовать. Бдительность никто не отменял.
В остальном же всё шло весьма неплохо. Мы развивались, население росло, жизнь не стояла на месте. Но не бывает в ней бочек мёда без ложек дёгтя, как только закончилась война с глуфами, в Лиге начались нездоровые шевеления. Пока что им к счастью было не до нас, шла делёжка куда более вкусных кусков между государствами — членами. Но больше всего меня напрягало другое. Долохов начал прощупывать почву по поводу иммиграции. Это было очень тревожным признаком. Одно дело, когда его с трудом терпели в разведке Славянского союза, но давали работать, другое, если он интересуется такими материями. Это означало, что дело идёт к жёсткой централизации власти и неизвестно удастся ли с ней найти компромисс или придётся банально рвать когти. Причём второй вариант вернее, раз Пётр уже подстилает соломку в месте, куда может упасть. Только вот вопрос, что со всем этим делать, если полыхнёт? Укрывательство диссидентов может стать дополнительным раздражителем в отношениях с Лигой, как минимум со Славянским союзом. Да и те же англосаксы вряд ли останутся в стороне, бывших разведчиков не бывает, Долохов знает очень много такого, что джентельменам хотелось бы выяснить.
Я сидел в медитативной позе на полу десантного отсека бтра и ровно дышал, абстрагировавшись от ощущений собственного тела и сосредоточившись на ощущениях, которые шли ко мне по тонкой псионической нити. Запах прелой листвы, жужжание насекомых, мягкий мох под лапами, буйство оттенков зелёного вокруг с редкими вкраплениями красного. Кот обходил периметр нашего лагеря, осматривая лес, пытаясь учуять любых животных или какое-то изменение в окружающей местности, а так же контролируя состояние часовых. Обоняние и слух животного были чудовищно остры, тысячи запахов щекотали нос, уши улавливали сердцебиение ближайшего часового, оно было ровным и спокойным, но чётко сигнализировало, что солдат бодрствует, а не спит. Вдруг глаза выхватили необычный нарост на дереве, который немного не вписывался в его природу. Я мог допустить ошибку, но не зверь, который родился в этом мире. Ноздри втянули воздух, чувствуя странный запах, характерный не для природы, а для прямоходящих существ, пока ещё небольшие шипы на спине вздыбились, а клыки были оскалены. Инстинктивная реакция на опасность. Мои губы в бтре разомкнулись и я произнёс:
-Квадрат три, датчик движения на ветвистом каликосе на уровне колен, замаскирован под естественный нарост коры.
-Хорошо, это был последний. Возвращай его — донеслось до моих ушей.
