-Не соглашусь с тобой — ответил я — Наши бойцы будут выступать как обычные наёмники, для отвода глаз Пётр, как Отец революции, наймёт ещё несколько ЧВК. Его личность неизвестна, как и его связи с нами, так что с наёмников взятки гладки. При плохом раскладе мы можем потерять только некоторое количество бойцов, это не критично. При удаче же можем приобрести очень многое.
Дальше началось обсуждение конкретных деталей. Не малую лепту внёс сам Долохов, всё таки разведка есть разведка, подобные игры это его хлеб. Тем более, что серые уродцы оказались на диво непритязательные в плане пропаганды, людей сподвигнуть на что-то подобное было бы куда сложнее. Возможно сказывалось отсутствие в их истории социальных революций, а наш вид подобными вещами наелся по самое горло. Возможно дело в низком уровне образования у разумных, которые находились внизу социальной пирамиды. А может быть всё сразу и кое-какие другие факторы. Однако же факт оставался фактом. Подчинённые долохова вертели местными как хотели, прилагая лишь капельку псионики.
Самого же Петра я буду холить и лелеять, хотя и приглядывать всеми силами. Он в известной степени опасен из-за своих навыков и опыта, но является курицей, которая несёт золотые яйца. И дело даже не в революции, это просто разовая акция. Он ключ к очень многому внутри Лиги, далеко не все его агенты известны коллегам, а значит их можно будет использовать. Это не наши робкие попытки сбора информации. Ещё больше он знает о ксеносах, это как раз было его основным полем деятельности. И он его продолжит, мне никуда не упёрлись новые неожиданные приключения вроде тех, что недавно устроили Горящие цветки. Они сыграли слишком просто и нам повезло раскусить их замыслы. В следующий раз может найтись кто-то куда более хитрый. Его действия должны стать нам известны заранее. В идеале же мы должны иметь возможность напасть первыми на того, кто позарится на наш дом и имущество, не говоря о наших жизнях. И у меня были причины полагать, что Долохов сможет нам это обеспечить.
Впрочем в нашем знакомстве с Петром есть и минусы. В Лиге знают, что мы работали вместе. Сейчас нашего куратора нет, но мы слишком жирный актив, чтобы долго быть бесхозными. Новый человек на должность Долохова вскоре будет назначен и захочет познакомиться. Каким он окажется? Пожелает ли взаимовыгодного сотрудничества? Может ведь появится карьерист или того хуже, генеральский сынок, который привык говорить исключительно с позиции силы. Это с Петром было удобно иметь дело, была свобода манёвра, но есть уроды, которые привыкли требовать беспрекословного подчинения. А подчиняться я не буду, особенно такому человеку. Что будет тогда? Получится ли заставить его утереться или придётся воевать с Лигой? Вряд ли конечно дойдёт до открытого столкновения, но и такой вариант к сожалению возможен. Лиге это не выгодно, но среди людей полно идиотов, которые поступают не логично.
Алексей Онищенко в очередной раз проверил снаряжение и герметичность скафандра. При миссиях в вакууме герметичность это жизнь. Предстоящая операция вызывала у офицера лёгкий тремор. Откровенного страха не было, но трудно сохранять полное душевное спокойствие после того, как ты оказался единственным выжившим в результате подобной миссии, а потом долго болтался на орбите в крупном обломке вражеского корабля. Алексей с внутренним содроганием вспоминал, как следил за тем, как на экране шлема падала шкала, которая означала его жизнь и гадал, что произойдёт раньше, закончатся регенераторы воздуха или его всё таки кто-нибудь найдёт? Онищенко повезло, глуфы оказались достаточно расторопны, хотя и успели в последний момент, когда он уже терял сознание от кислородного голодания. Свой же флот после неудачной атаки отступил. Потом был плен, баланда, допросы, построение планов, как можно сбежать из той задницы, в которой он оказался. Но судьба улыбнулась Алексею, его выкупило из плена частное лицо, на поверку оказавшееся бывшим соотечественников, ушедшим на вольные хлеба. От предложения "перейти в бизнес" боец отказываться не стал, быть брошенным умирать при отступлении было очень сомнительным удовольствием, собственно так же как и сидеть в плену, где до него никому из прошлых начальников не было дела. А вот благодарность к тем, кто вернул свободу присутствовала.
