Чиновники же, когда им объясняли ситуацию обычно очень быстро становились мягкими и податливыми, как тёплое г@вно. Когда ты можешь угрожать своему подельнику чем-то равнозначным тому, чем он угрожает тебе, вы делаете дело вместе. А когда ты можешь сесть или сдохнуть, а подельник на деле просто шестёрка и расходной материал, который сам всё понимает, то воля сопротивляться обычно куда-то пропадает. Ну рассказал ты всё следователям, ну села шестёрка, истинный-то виновник твоих бед по прежнему останется на свободе и в шоколаде, потому что все решат, что он не более чем жертва. И через некоторое время он найдёт очередного дурака, который не совладает с жадностью. Твои действия, за которые ты отдашь свободу и возможно жизнь, ничего не изменят. Так стоит ли жертвовать столь многим, ради столь малого? Или будет разумнее остаться на своём месте, в комфорте, с деньгами и карьерными перспективами? Ведь даже с ростом к новым должностям тебе может помочь тот, чьей шестёркой стал уже ты. При этом тебя конечно до конца жизни будут держать за яйца, но ведь сама-то жизнь будет богатой, комфортной и приятной. Для этого просто нужно делать что говорят и тогда стальные пальцы на причинном месте ни разу не сожмутся. В девяносто девяти процентов случаев выбранные Карпентером и его аналитиками чиновники предпочитали свободу тюрьме и сытное место чиновника жестокой судьбе солдата, которого обязательно отправят в атаку первым. Люди на фронтах вообще во все времена как-то не любили чиновников, которые подворовывали с военных поставок.
И это лишь один из множество вариантов того, как можно сделать госслужащего своим подчинённым. На кого-то найдётся компромат, кому-то надо будет помочь решить какую-то проблема деликатного свойства и так далее. К почти каждому можно подобрать ключик, ведь не бывает людей без слабых мест.
По мимо прочего неплохо развивались дела и других частях Лиги, а не только на англосаксонских территориях. В Славянском союзе удалось провести замечательную операцию совместно с центральным разведывательным управлением, заодно протолкнув там чуть выше своих протеже. Люди, которые следят за законностью очень не любят, тех, кто следит за их собственными действиями. Так было, так есть и так будет во все времена. И не важно речь здесь о полиции, разведке или контрразведке. Все работники компетентных органов одинаковы в этом плане как родные браться. Они очень быстро привыкают к власти, к тому, что стоят выше обычных людей, чьи действия контролируют. Так вообще можно ощутить себя немножко богом. Но всю картину мира портят те, кто может скинуть тебя с вершины, если ты сам сделаешь что-то предосудительное. Особенно если вспомнить, что практически все время от времени действуют не в рамках законов и должностных инструкция. От молодого копа, который подкидывает торчкам несколько лишних грамм дури по забористее, чтобы они не выйогивались и сдали барыгу, у которого берут наркоту, чтобы самим не сесть за распространение. До контрразведчиков, которые порой сливают через двойных агентов правдивую информацию, чтобы те обрели больше доверия у их визави, чтобы в тот час, когда они погонят дэзу, ей внимали, как божественному откровению. Но передача правдивой информации не идёт на пользу в тот момент, когда производится, напротив. Она несёт вред. Можно слить сроки локального наступления на отдельном участке фронта, чтобы обмануть противника и через пару месяцев заставить его ошибиться с направлением главного удара при наступлении стратегическом. Но парни, которые погибнут из-за передачи правдивой информации, попав в засады и огневые мешки, не вернутся с того света. И если служба собственной безопасности решит взять кого-то за причинное место, то уничтожение нескольких подразделений — это стопроцентный повод для расстрела. К тому же если безопасники взялись за кого-то, то им уже не свойственно отступать. Проверяющие должны всегда быть правы, такова природа вещей.
