Пока Питер и Чармейн затаив дыхание смотрели на три яйца лаббока в стеклянном ящике, эльф снова поклонился и вышел вон через внутреннюю дверь. Питер быстро пришёл в себя и кинулся следом, крича, что хочет знать больше, но в гостиной его встретила лишь захлопнувшаяся парадная дверь. Когда они, уже все трое, выбежали в сад, эльфа и след простыл. Вместо него их встретил прохаживающийся среди кустов гортензии Ролло.
Девочка подняла Бродяжку и всучила её Питеру.
— Держи Бродяжку, — взволнованно проговорила она, — а я сейчас же побегу искать Кальцифера.
Чармейн выбежала за ворота и пустилась в путь.
— Поспеши! — крикнул юноша ей вслед. — Приведи его, как можно быстрее!
Чармейн и без Питера прекрасно знала, что нужно бежать со всех ног. Она неслась, слыша позади отчаянное и жалобное тявканье Бродяжки, неслась и неслась вперёд, пока наконец не достигла скал, за которыми открывался вид на город. Тут девочка перешла на быстрый шаг из-за боли в боку, но всё же она продолжала идти так быстро, как только могла. Воспоминание о яйцах лаббока заставило Чармейн снова перейти на бег, едва вернулось дыхание. Что, если яйца проклюнутся до того, как она найдёт Кальцифера? Или вдруг Питер совершит очередную глупость и использует на них какое-нибудь заклинание? А что, если… Девочка оборвала себя, стараясь не думать о мрачных вариантах, и сосредоточилась на дыхании.
«Какая же я дурочка! Нужно было спросить у того эльфа, что такое дар эльфов! Но у меня всё совершенно вылетело из головы. Хотя уж про дар-то я обязана была вспомнить. Вот ведь тупица!»
Однако все мысли быстро меркли, и оставалось лишь единственное видение, в котором Питер бормотал заклинание над стеклянным ящиком. С него станется!
Когда Чармейн ступила на городскую мостовую, полил дождь. Девочка улыбнулась. Теперь у Питера хвати забот с бельём, которое нужно втащить в дом, пока оно снова не намокло, и он хоть на время забудет о яйцах лаббока. Если только он уже не сотворил чего-нибудь ужасного!
Чармейн добралась до парадных дверей замка уже совсем без сил, промокшая до нитки. Но она яростно заколотила по дубовым створкам и зазвонила в колокольчик, куда усердней, чем когда заметила Блика на крыше. Казалось, прошло сто лет прежде, чем Сим открыл дверь.
— Сим, — выдохнула девочка, — Мне срочно нужно повидать Кальцифера! Можешь сказать, где он?
— Непременно, мисс, — ответил он, осторожно отступая от ручьев, струящихся с волос и одежды девочки. — Господин Кальцифер в Главной гостиной. Позвольте проводить вас.
Лакей закрыл двери, запер замок и поковылял по коридору. Чармейн шлёпала следом, оставляя за собой небольшие лужицы. Они минули каменную лестницу в вестибюле и через какое-то время пришли к массивной двери. В этой части замка девочке ещё не доводилось бывать.
— Здесь, мисс, — учтиво объявил Сим, толкая величественную, но местами потёртую дверь.
Чармейн вошла в залу и окунулась в гул голосов. Всюду расхаживали пышно одетые люди, которые разговаривали так громко, что казалось, будто они не беседуют, а кричат друг на друга. Они подходили к столу и угощались аккуратно нарезанными кусочками торта, стоящего в центе комнаты на широком столе. Девочка узнала торт с первого взгляда — именно его украшали вчера в пекарне отца. Чармейн обрадовалась ему, как старому и единственному другу среди всей шикарно разодетой толпы незнакомцев. Ближайший к ней человек, одетый в утончённый костюм из тёмно-синего вельвета и черничного цвета парчи, высокомерно посмотрел на девочку и обменялся кислым взглядом с дамой, стоявшей подле него. Платье дамы… «ни разу нельзя назвать вечерним, оно уж точно не для чаепития!» — оценила про себя Чамрейн. Шелка, ленты и складки её наряда способны были затмить саму тётушку Семпронию, окажись она здесь. Но тётушки тут не оказалось. Зато, совершенно точно, присутствовали лорд-мэр со своей супругой — важейшие шишки города.
— Сим, — проговорил тёмно-синий вельвет, — кто эта промокшая девочка?
— Леди Чаровница, Ваше Высочество, — ответил лакей, — новая помощница Его Величества.
Затем Сим повернулся к Чармейн и сказал:
— Леди, позвольте представить вас Его Высочеству, кронпринцу Людовику, — произнеся это, лакей учтиво ступил назад и покинул гостиную.
Чармейн почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Она напрочь забыла о визите принца Людовика. Наверняка, принцесса Хильда собрала здесь все сливки общества Верхней Норландии, а она, обыкновенная Чармейн Бейкер, ворвалась на банкет без приглашения.
— Приятно познакомиться, Ваше Высочество, — сдавленным шёпотом пролепетала девочка.
Принц даже не услышал её, он залился смехом и произнёс:
— Скажи, девочка, Чаровница — это прозвище, которое тебе придумал король? — Людовик указал пирожным на стоящую рядом даму. — Я зову мою помощницу Мадам Толстосумочка. Она стоит мне целого состояния.
Чармейн открыла рот, чтобы сказать принцу Людовику своё настоящее имя, но дама в вопиюще-не-вечернем платье опередила её.
— Кто тебя за язык тянет! — яростно выпалила она. — Свинья ты эдакая!
