Мюйрин предупредила:
– Меня не проведешь, леди и джентльмены. Если я поймаю кого-либо на том, что он попытается забрать свои вещи назад, я уволю его и передам в руки магистратов за неуплату ренты. В долговой тюрьме будет гораздо хуже, чем здесь, как бы ужасно ни было сейчас в Барнакилле.
Люди продолжали шуметь и возмущаться.
Мюйрин терпеливо ожидала, пока уляжется шум. Но нашлись и такие, кто не побоялся возразить, несмотря на ее власть и положение.
– Какое вы имеете право требовать, чтобы мы отдали все, что у нас есть, пожертвовали все свое имущество? Вы, богачи, никогда не страдаете, если поместье разрушается. Вы только поднимаете ренту, чтобы побольше из нас выжать! Откуда мы знаем, что должны платить именно столько? И где гарантии, что, даже если мы принесем все, что у нас есть, вы не передумаете и не выгоните нас отсюда? – громко выкрикнул осунувшийся широкоплечий старик.
Локлейн шагнул вперед:
– Позвольте мне, миссис Колдвелл? – Конечно, мистер Роше, – согласилась Мюйрин.
– Я – управляющий поместьем, и вы давно меня знаете. Да, меня не было здесь последние три года, но рента, которую я здесь установил десять лет назад, была справедливой. Она не повысилась существенно в течение этого времени – так, по крайней мере, свидетельствуют бухгалтерские книги, которые находятся у миссис Колдвелл и которые я тщательно изучил. По поводу богатства мистера Колдвелла я должен вам сказать, что он использовал ее приданое, чтобы оплатить часть своих карточных долгов, оставив ее после смерти без единой копейки и совершенно одну. Я признаю, что нам пришлось продать вещи мистера Колдвелла, чтобы было на что его похоронить. Миссис Колдвелл тоже продала всю свою одежду и коляску, чтобы оплатить часть долгов. Так что, кроме пары платьев, у нее нет ни чего – только то, что на ней. Она не может рассчитывать на чью либо поддержку. Я прошу всех вас довериться мне, а я, вас в свою очередь, должен сказать вам, что доверяю ей. Мюйрин приехала сюда, зная, в каком бедственном положении оказалось поместье, поскольку искренне верила в то, что сможет радикально изменить нашу жизнь. Я думаю, что ей это удастся, но только с вашей помощью. В конце концов, разве не лучше остаться здесь со мной и миссис Колдвелл, чем вынудить ее продать поместье с риском приобрести гораздо худшего хозяина, который может выгнать вас, как только его купит? – убедительно произнес он.
Локлейн вглядывался в море взволнованных лиц и понял, что наконец-то победил в этой схватке.
– Так вы поддержите Мюйрин? – обратился он к толпе.
– Да! Поддержим! – воскликнули несколько мужчин и женщин. Толпа растворилась – люди пошли наводить порядок к своих домах.
– Не могли бы вы с сестрой начать составлять список вещей? – спросила Мюйрин у Локлейна. – Я хочу, чтобы вещи от каждого дома лежали отдельно, хорошо?
Локлейн кивнул и приступил к работе. Хоть его и потрясла идея Мюйрин, он не мог предложить другого выхода. Она была абсолютно права. Они утонут или выплывут вместе, каждый из них.
Мюйрин ушла осматривать каждый дом и убедилась, что все жители выбросили старые матрасы и постелили вместо них солому из сараев. Она заставила их принести даже весь торф до последней кучки и каждую картофелину, а также привести несколько оставшихся в частной собственности животных и хлев, и вместе со своими помощниками принялась энергично подсчитывать все «богатство» поместья. Вскоре у них были овощи, сложенные в небольшие горки, и даже несколько свиней, гусей и кур.
Мюйрин узнала у Локлейна рыночную цену каждого предмета. Скот поместили в специальные загоны, а овощи сложили и кладовых на кухне.
Мюйрин приказала женщинам на кухне взять немного овощей и мяса, оставшихся с предыдущего дня, и приготовить еды человек на сто. Когда дома совсем опустели и все женщины принялись за уборку, она предложила всем мужчинам, кто хочет поохотиться, получить ружья, и она спишет часть долга троим, кто принесет самую большую добычу.
– Те, кто слишком стар или слишком болен, чтобы работать, или женщины, ожидающие ребенка, могут присмотреть за детьми, а мы поможем им прибраться. Я еще подумаю над тем, что бы заменить глиняные полы сланцевыми.
– На северо-западной стороне поместья есть каменоломня, и Томас Мак-Мэхон знает, как наколоть сланец, – подсказал ей Локлейн.
– Прекрасно. Если у нас будет достаточно умельцев, мы сможем подумать даже о том, чтобы сделать сланцевые крыши вместо соломенных, когда отремонтируем особняк. Некоторые из них насквозь прогнили.
Все люди в поместье погрузились в кропотливую работу, а Мюйрин тем временем заполняла новую бухгалтерскую книгу, занося туда имена глав семьи из каждого дома и сумму, которую они погасили в счет своей ренты. Она также позаботилась о том, чтобы мужчины, не ушедшие на охоту, сложили весь инвентарь в сараи.
Все вещи собрали в огромную кучу, чтобы перераспределить между самыми нуждающимися, особенно пожилыми женщинами и маленькими детьми.
