– Учитывая все, что с тобой произошло, нет. Но это не руки благородной сестрицы Грехем, – он на миг сжал ее руку в своей, прежде чем предложить ей взять его под руку и пройти на судно. – Нил взял на себя обязанность заказать тебе все необходимое для начала весенней посевной. Он также решил снабдить вас основными продуктами питания – крупами, мукой, сахаром и так далее.
– Какая-то странная эта его идея с продуктами, – рассмеялась она, наткнувшись на несколько ящиков
– Он просто хочет тебе помочь. Он ведь не может знать, как обстоят здесь дела на самом деле.
Она нахмурилась, разглядывая большой контейнер наверху.
– Что ж, зато у нас есть много кофе, значит, не все так ужасно.
– Нил предупредил, что, если мы пойдем ко дну, это самое главное, что я должен спасти, – пошутил он.
– Это очень мило с его стороны. Он знает, во что я превращаюсь, если не выпью хотя бы три чашки кофе в день.
Мюйрин снова засмеялась. Она носилась по палубе со своим старым школьным товарищем, гоняясь за канистрой, которую он раскачивал как раз на расстоянии ее вытянутой руки.
Как раз в этот момент Локлейн вошел на палубу, и она представила его своему кузену. Она заметила, что Локлейн выглядит особенно угрюмо и разглядывает ее высокого, симпатичного, молодого кареглазого двоюродного брата с долей подозрительности.
– Посмотрите, что прислал Нил на мою часть денег. Локлейн смотрел на кофе и варенье и на ее кузена Майкла, такого учтивого и утонченного, в дорогой одежде, и почувствовал, что Мюйрин вдруг начала ускользать от него.
– Как мило, – уклончиво ответил он.
– Что ж, играя в прятки, работу не сделаешь. Локлейн, позовите мужчин, чтобы они перегнали животных в наши загоны, а потом мы подготовим к погрузке лесоматериал. – Она повернулась к Майклу: – Как долго ты можешь здесь побыть?
– Боюсь, нам надо будет отправляться уже в конце дня. Это одно из судов Филипа Бьюкенена. Нил смог нам его дать только потому, что его брат оставил их под его присмотром, пока сам в отъезде в Канаде. Мы бы приехали раньше, да суда были заняты – на них перевозили груз на Западные острова. Нам нужно вернуться, чтобы успеть в очередной рейс. Нил просил узнать, что тебе еще нужно, и мы тебе все привезем, когда приплывем за очередной партией леса. Вот все документы на груз и бумаги с указанием стоимости акций. А вот оставшиеся деньги, – он вручил ей небольшой кожаный кошелек. – Нил сказал, чтобы ты вела учет лесоматериала, который продаешь, в этой книге, чтобы все было честно и открыто.
Мюйрин открыла книги и какое-то время консультировала по ним Локлейна.
– Все это впечатляет, – заметил Локлейн, не в состоянии оторвать глаз от великолепного домашнего скота, который выгружали с корабля.
Жеребец Мюйрин, Бред, был вороной, и, наверное, это был самый большой конь, которого Локлейн видел за тридцать шесть лет своей жизни. Кобыла Мисти была удивительно похожа на жеребца, и Локлейн не удивился, узнав, что это арабские полукровки. Были среди них и обычные тягловые лошади, все подтянутые и чрезвычайно хорошо сложенные, с лоснящейся кожей, что свидетельствовало о тщательном уходе.
Коровы были в основном фрезианские, а также по паре симменталов и харолесских, овцы – все лестерские и шевиотские, даже пара коз и большие белкширские кабан и свинья.
Что же касается домашней птицы, она тоже была высочайшего класса. Локлейн был уверен, что в поместье сразу же удвоится количество яиц.
– Вы проследите, чтобы обеспечить этим животным хорошие места, пока я займусь лесоматериалом? – спросила у Локлейна Мюйрин.
– Конечно. Патрик, помогите миссис Колдвелл разобраться с лесоматериалом. А я пойду к конюшням.
Локлейн старался подавить в себе ощущение, будто его оставили без внимания, но был расстроен. А что если Майкл убедит Мюйрин вернуться с ним в Шотландию, сдав все дела управляющему? У него защемило в груди и перехватило дыхание. Он понимал, что неправ, но ничего не мог с собой поделать. Они с Мюйрин работали бок о бок и днем, и ночью с тех пор как встретились в Дублине. Чем больше он узнавал ее, тем сильнее чувствовал, как страстно желает ощутить хотя бы легкое прикосновение ее руки или поймать взгляд ее аметистовых глаз.
Он давно перестал думать о Таре, разве что иногда с грустью думал о том, как непостоянно большинство женщин. Ведь и Мюйрин может оказаться такой же. Но пока он не мог найти в ней ни единого недостатка, и их взаимное влечение росло, с каждой минутой.
Когда всех животных благополучно разместили в загоны, Локлейн пошел к пристани, чтобы помочь проследить за погрузкой леса.