Дом Цепей полностью

— Что ж, к нам только что присоединилась чародейка. Говорит, будто сможет пробить дыру на месте двери. Большую дыру. А вот, кстати, и она.

К ним подошла молодая женщина — стройная и бледная. Малазанка. В десяти шагах она приостановилась, замерла, впилась в Калама взглядом светлых карих глаз.

— Когда ты рядом со мной — держи этот клинок в ножнах, — процедила чародейка. — Ирриз, прикажи ублюдку отойти от нас подальше.

— Синн? Что с ним не так?

— Не так? Наверное, ничего. Но один из его ножей — отатараловый.

От алчности, которая блеснула во взгляде капитана, у Калама холодок пробежал по коже.

— Вот как. И где же ты его нашёл, Ульфас?

— Забрал у виканца, которого убил. В «Собачьей цепи».

Наступила гробовая тишина. Все повернулись к Каламу, словно впервые его увидели.

На лице Ирриза отразилось сомнение.

— Ты был там?

— Ну да. Что с того?

Всюду руки взметнулись в священных знамениях, многие шептали молитвы. Каламу вдруг стало совсем не по себе. О, боги, они ведь произносят благословения… но не мне. Благословляют «Собачью цепь». Что же там произошло, чтобы так всё изменилось?

— Почему же ты не отправился к Ша’ик? — веско спросил Ирриз. — Почему Корболо позволил тебе уйти?

— Потому, — вклинилась Синн, — что Корболо Дом — идиот, а Камист Релой — ещё хуже. Я лично удивляюсь только, как он не потерял половину своей армии после Гибели. Какой же настоящий солдат снесёт то, что там случилось? Ульфас, верно? Ты дезертировал из Корболовых «Живодёров», да?

Калам просто пожал плечами:

— Я пошёл искать более честный бой.

Женщина визгливо расхохоталась и выписала в пыли шутливый пируэт.

— И пришёл сюда? Ох, дурак! Это же уморительно! Кричать хочется, как смешно!

Сумасшедшая.

— Ничего смешного в убийствах не вижу, — проворчал Калам. — Но вот странно, что ты здесь — рвёшься побивать своих сородичей-малазанцев?

Лицо её потемнело.

— У меня свои причины, Ульфас. Ирриз, я хочу поговорить с тобой наедине. Идём.

Лицо Калама не дрогнуло, когда капитан поморщился от повелительного тона чародейки. Затем Ирриз кивнул:

— Я сейчас приду, Синн. — Он повернулся к убийце. — Ульфас, мы бы хотели большинство взять живыми, — для развлечения. Наказать за упорство. Я особенно хочу заполучить их командира. Зовут его Добряк…

— Ты его знаешь, сэр?

Ирриз ухмыльнулся:

— Я был в третьей роте Ашокского полка. Добряк ведёт вторую. — Изменник указал рукой на крепость. — Точнее, всё, что от неё осталось. Для меня это дело личное, потому я и хочу победить. И потому хочу заполучить ублюдков живыми. Ранеными и безоружными.

Синн нетерпеливо топталась на месте. Теперь она заговорила:

— Кстати, у меня есть мысль. Ульфас со своим отатараловым ножом может лишить их мага.

Ирриз ухмыльнулся:

— Значит, первым пойдёт в пролом. Согласен, Ульфас?

В бой — первые, отступать — последние.

— Не впервой, сэр.

Капитан подошёл к Синн, и оба направились прочь.

Калам смотрел им вслед. Капитан Добряк. Никогда вас не встречал, сэр, но о вас уже долгие годы идёт слава самого строгого и сурового офицера во всей малазанской армии. И судя по всему, самого упрямого.

Отлично. Такой человек мне бы пригодился.

Убийца отыскал пустой шатёр, где сложил свои вещи, — пустой, потому что выгребная яма растеклась и захватила ближнюю часть его запылённой стенки, так что земля под тонким ковром начала пропитываться нечистотами. Калам положил мешок у входного полога, затем вытянулся рядом, отсекая сознание и чувства от зловония.

В следующий миг он уснул.

Проснулся Калам в темноте. Лагерь был тих. Выскользнув из телабы, убийца поднялся на корточки и начал подвязывать ремешками полы одежды. Закончив, он натянул перчатки без пальцев и обмотал голову чёрной полосой ткани, так что неприкрытыми остались только глаза. И выскользнул наружу.

Несколько дымных костров, два шатра рядом, внутри которых ещё мерцали отблески света ламп. Трое дозорных сидели у грубого частокола, обращённого к крепости, — примерно в двадцати шагах от неё.

Калам двинулся вперёд, бесшумно обошёл выгребную яму и подобрался к тонким лесам вокруг осадных башен. Здесь караул не выставили. Ирриз, видать, и лейтенантом-то был паршивым, а капитан из него — ещё хуже. Убийца подкрался ближе.

Мерцание чар у основания одной из башен заставило его замереть. Калам задержал дыхание, подождал и — бесконечное мгновение спустя — заметил вторую вспышку у одной из опорных балок.

Убийца медленно устроился поудобней и принялся наблюдать.

Синн переходила от одной балки к другой. Закончив с ближней башней, переключилась на следующую. Всего башен было три.