— Ну хорошо. Попробуем найти ответ… Стерва осталась править, сделавшись императрицей Ласин. Она свергла Келланведа. Тут возникает еще один вопрос: а что, если бы Келланвед с Танцором вернулись и успешно возвратили себе прежнюю власть? Но при этом они обладали бы еще властью и над миром Тени. Возникла бы гигантская империя, существующая сразу в двух мирах одновременно. Понятно, что никто из богов и Взошедших не смирился бы с этим. Малазанская империя была бы разрушена, а от двух ее правителей не осталось бы и щепотки праха.
— Да, скорее всего. Келланвед и Танцор это понимали. К тому же они еще не до конца упрочили свою власть над миром Тени.
— Правильно! — воскликнул Резак. — И тогда они устроили весь этот балаган с собственной гибелью, а сами перешли в мир Тени и постарались, чтобы как никто можно дольше не узнал, кто такие на самом деле Амманас и Котильон. Осуществление тайных замыслов продолжалось. Очень удобно, ничего не скажешь. Правда, малость жутковато. Остается лишь понять, что эти двое затевают сейчас.
— А чего тут непонятного? Котильон послал тебя на Дрейфующий Авалий узнать, как там поживает Трон Тени. Исход оказался для него и для Престола Тени более чем благоприятным. Дарист мертв, меч этого тисте анди теперь находится в руках некоего Путника, о котором мы толком ничего не знаем. Вторжение тисте эдур не состоялось. Они разгромлены. Тайна осталась тайной и таковой сохранится еще на какое-то время. Правда, Котильону все-таки пришлось вмешаться самому, чего ему явно не хотелось.
— Да он бы вообще не почесался, если бы его Пес не оплошал.
— Так там еще и Гончие Тени появлялись? Я что-то не помню.
— Где уж тебе помнить? Ты ведь валялась без сознания. Я понял, что дело дрянь, и позвал Бельмо. Но один из магов тисте эдур лишь слово ей сказал, и она тут же поджала хвост.
— Ага. Значит, Котильон получил еще один урок: в схватках с тисте эдур на помощь Псов Тени рассчитывать нечего. Видать, эти звери хорошо помнят своих прежних хозяев.
— Скорее всего, так. Неудивительно, что он рассердился на Бельмо.
Апсалар редко бывала такой словоохотливой, и Резак обрадовался возможности пообщаться с нею, как когда-то раньше. Да и предмет разговора был захватывающим. Их беседа могла бы продолжаться и дальше, но… Пространство вокруг вдруг потемнело. Отовсюду стали наползать тени.
Последнее, что они помнили, — это оглушительный скрежет.
Единственным живым существом на плоской равнине была громадная черепаха. Она неторопливо и бездумно ползла вперед. Вряд ли черепаха заметила две тени, появившиеся по бокам от нее.
— Жаль, что черепах не две. Мы бы взгромоздились на их панцири и поехали верхом, — сказал Трулль Сенгар.
— Думаю, эта тварь тоже скучает в одиночестве, — ответил Онрак, замедляя шаг.
— Так, может, она и ползет на поиски сородичей? Благородное занятие. Я ей вполне сочувствую.
— Трулль Сенгар, да ты никак затосковал по соплеменникам?
— Ну, не скажу, чтобы по всем.
— Ясно. Наверное, задумался о потомстве?
— Не угадал, т’лан имасс. Никогда не мечтал плодить детенышей, да простят мне боги такую дерзость. — Он нагнулся и слегка постучал по черепашьему панцирю. — Я же не говорил, что он ползет ради спаривания. Мне почему-то думается, это самец. Можно ведь искать сородичей и по другим причинам, более важным, чем взгромоздиться на самку и придавить ее своим панцирем.
— У черепах это вообще происходит крайне неуклюже.
— Откуда ты знаешь?
— Доводилось однажды наблюдать. Помню, когда я это увидел, мне потом какое-то время даже на женщин смотреть не хотелось. А вообще-то…
— Довольно об этом, Онрак. Думаешь, мне хочется слушать о твоих любовных подвигах? Должен тебе сказать, я вообще ни разу еще не ложился с женщиной. Только в снах. Не распаляй мое воображение сладострастными рассказами.
Т’лан имасс с любопытством поглядел на своего спутника.
— Разве у тисте эдур любовные утехи допускаются лишь с законной женой?
— Да. А что, у имассов по-другому?
— На словах — да. А на деле заветы предков нарушаются сплошь и рядом. Кажется, я уже говорил тебе, что у меня была супруга.
— И ты бросил ее, поскольку влюбился в другую женщину.
— Я не бросил жену. Потерял. Если помнишь, я рассказывал тебе, что она при всех отреклась от меня… Это была не единственная моя потеря. А если судить по твоим словам, Трулль Сенгар, ты еще довольно молод.
Тисте эдур пожал плечами.
— Наверное. Особенно если сравнивать с тобой. Давай-ка мы не будем больше смущать эту черепаху и прибавим скорости.
— Согласен.
Отойдя на несколько шагов, Онрак оглянулся. Черепаха медленно разворачивалась, царапая лапами землю.
— Наконец-то она нас заметила и теперь улепетывает, — усмехнулся т’лан имасс.
— Будет ползти назад до ночи, пока не сообразит, что мы ей ничем не опасны, — подхватил тисте эдур.
