Ноги Лостары Ииль погрузились в засыпающий тропу пепел. Она смотрела, как Жемчуг торопливо ходит между костей, то и дело нагибаясь, чтобы получше изучить тот или иной предмет. В горле у нее першило, ненависть к Имперскому Садку росла с каждым мгновением.
— Сцена неизменна, — говорил Жемчуг, — но никогда не остается прежней. Я ходил по этому пути, по этой самой тропе. Руин не было. Как и костей, и дыры в земле.
«Как и ветра, который переместил бы горы пепла».
Однако кости и другие крупные предметы находят способы подняться на поверхность. Так бывает в песчаной пустыне — почему же не в пустыне пепла? Хотя некоторые развалины были большими. Обширные площади, мостовая ровная и не покрытая пылью. Узкие накренившиеся башни, словно ряды гнилых зубов. Мост над ничем, камни положены так плотно, что не просунешь кончик ножа.
Стряхивая пыль с перчаток, Жемчуг вернулся к ней. — Да, интересно.
Лостара кашлянула, выплюнув серую мокроту. — Просто найди врата и уведи нас отсюда, — просипела она.
— Ах, да, дорогая. Боги улыбаются нам. Я нашел врата, причем весьма забавные.
Она скривилась, понимая, что он ожидает потока вопросов. Однако она не в настроении задавать вопросы.
— Увы, понимаю твои мысли, — продолжил, чуть помедлив, Жемчуг, едва заметно усмехнувшись и указав на яму. — Прямо там… к сожалению. Итак, перед нами суровый выбор. Продолжить путь, рискуя твоими легкими, чтобы отыскать более подходящие врата. Или сразу прыгнуть туда.
— Право выбора за мной?
— Почему бы нет? Ну, я жду. Что будем делать?
Она снова замотала нос и рот шарфом, подтянула ремни заплечного мешка и двинулась… к яме.
Жемчуг пошел следом. — Смелость и глупость, как трудно бывает найти различие…
— Разве что задним числом. — Лостара пинком сбросила с дороги чью-то грудную клетку, выругалась, когда поднялась туча пепла и пыли. — Кто были эти проклятые солдаты? Знаешь?
— Я могу быть наделен необычайной силой проницательности и неизмеримой глубиной мудрости, милая, но даже я не могу читать, когда ничего не написано. Трупы. Похоже, люди. Единственное, что могу сказать: если они сражались по колено в пепле, следственно…
— То, что сожгло их королевство, уже произошло, — буркнула Лостара. — Они или пережили катастрофу, или были пришельцами… как мы.
— Весьма вероятно, явившимися через те самые врата, к которым мы подходим.
— Чтобы скрестить мечи — с кем?
Жемчуг пожал плечами. — Не имею понятия. Но теории есть.
— Конечно есть, — рявкнула она. — Как у всех мужиков. Вы не любите признаваться в незнании и отговариваетесь. У вас есть ответ на любой вопрос, а если нет, вы его выдумываете.
— Жестокое обвинение, дорогая моя. Это не изобретение ответов, а скорее упражнение в остроумии. Разница…
— … в том, что я не обязана слушать всё, что ты болтаешь. Все время, бесконечные слова. Да существует ли мужчина, думающий, что слов в мире слишком много?
— Не знаю, — ответил Жемчуг.
Миг спустя она метнула в него уничтожающий взгляд. Коготь внимательно смотрел вперед.
Они достигли края обрыва и поглядели вниз. Спуск будет опасным: под ногами кости, изъеденные временем мечи, зола и пыль неведомой глубины. Дыра в основании имела примерно десять шагов в ширину, походя на зияющую пасть черноты.
— В пустыне есть пауки, — пробурчала Лостара, — строящие такие вот ловушки.
— Уверен, чуть поменьше.
Она присела и взяла бедренную кость, чуть удивившись ее весу. Кинула на склон. Глухой стук…
Плотный пепел исчез из-под ног. Они падали среди вихрей пыли, золы и костяных осколков. Свист в ушах — глаза ослепли, в горле сперло — они летели как в сухом водовороте. Чтобы тяжело приземлиться на другой склон, покатившись частью гулкой лавины.
Спуск среди расщепленных костей и кусков железа казался бесконечным.
Лостара не могла вздохнуть — они тонули в густой пыли, скользили и катились, погружаясь с головой и снова выныривая. Вниз, вниз сквозь абсолютную тьму. Внезапное мучительное столкновение с чем-то — вроде деревом — потом мятая, ребристая поверхность, черепица? — и снова вниз.
Новый удар, отскок…
Она катилась по мостовой, вздымая волну пепла и всякого мусора. Наконец резко остановилась, лежа на спине — поток ледяного воздуха слева — она пощупала рукой, отыскивая пол. Ничего. Она лежала на краю, и что-то подсказывало ей: начни последний спуск, в конце тебя приветит лишь сам Худ.
Тихий кашель раздался откуда-то справа. Слабый толчок, куча костей и праха зашевелилась.
Еще один такой толчок, и она полетит с края. Лостара повернула голову влево, сплюнула и попыталась заговорить. Хриплый голос был едва слышным: — Не надо.
Снова кашель. Потом: — Чего не надо?
— Шевелиться.
— О. Звучит неприятно. Дело дрянь, да?
— Именно. Новая полка. Новое падение… думаю, будет последним.
— Благоразумнее использование моего садка было бы не лишним, верно?
— Да.
Мгновение, и появилась тусклая сфера света, повисла над ними. Освещение сражалось с облаками пыли. Оно приближалось, точнее — становилось ярче.
Показывая то, что было сверху.
