— На свой манер, — согласился Леомен. — Он знает, что Фебрил задумал измену, и ждет приглашения. Тогда расскажет всё Ша'ик.
— И заговорщики умрут, — сказал Тоблакай.
Геборик покачал головой: — А если заговорщики переманили всех ее слуг?
Леомен пожал плечами, начал разливать чай. — У Ша'ик есть Вихрь, друг мой. Водить армии? У нее есть Матток. И я. Л'орик наверняка останется с ней. Возьмите нас Семеро, Корболо Дому в любом случае несдобровать.
Геборик долго молчал. Потом придвинулся ближе, когда Леомен жестом пригласил его к чайнику. — Итак, ложь выявилась, — пробормотал он. — Тоблакай ни о чем не рассказал Ша'ик. Ни он, ни Матток, ни ты, Леомен. Вот ваш путь обратно, к власти. Раздавить заговор, устранить всех конкурентов. Вы и меня втягиваете в ложь.
— Небольшую ложь, — подчеркнул Леомен. — Ша'ик сообщили, что Бидитал снова начал охоту на детей…
— Но не про особую страсть к Фелисин.
— Избранная не должна подвергать опасности восстание ради личных любимчиков. Она станет действовать слишком поспешно…
— Думаешь, Леомен, я хоть медный грош дам за восстание?
Воин улыбнулся, откидываясь на подушку. — Ты ни о чем не заботишься, Геборик. Даже о себе. Но нет, я сказал неправду. Есть Фелисин. Дитя.
Геборик встал. — Я закончил.
— Иди с миром, друг. Помни: твое общество нам всегда желанно.
Бывший жрец двинулся к лестнице. Помедлил у подножия. — Я было поверил, что из ямы изгнали всех змей.
Леомен усмехнулся: — Холод всего лишь заставил их… дремать. Осторожнее на лестнице, Руки Духа.
Едва старик скрылся из вида, Тоблакай вложил меч в ножны и встал. — Он пойдет прямиком к Ша'ик.
— Пойдет ли? — Леомен пожал плечами. — Нет, я думаю, не пойдет. Не к Ша'ик…
Среди храмов, построенных народами Семи Городов, лишь святилища одного бога походят по своей архитектуре на руины Круга. Значит, как полагал Геборик, в выборе Бидиталом места обитания не было ничего случайного. Имей развалины, в которых поселился Верховный Жрец, стены и своды, все видели бы низкий и странно вытянутый купол, стоящий на полукруглых, напоминающих ребра или шпангоуты большого корабля арках. Брезентовый шатер, прикрывший провалившиеся и выветренные остатки храма, крепился к немногим оставшимся опорам арок. Они, как и план фундамента, давали хорошее представление о прежнем облике храма; в Семи священных Городах и во многих менее славных, но еще более многолюдных поселениях можно увидеть храмы, напоминающие стиль здешних руин.
Геборик подозревал здесь некую тайну. Бидитал не всегда был Верховным Магом. Хотя бы по титулу. На языке добрийцев его звали Рашан» аиз. Архисвященник культа Рашана, существовавшего в Семи Городах задолго до того, как Трон Теней был вновь занят. Кажется, извращенные умы людей не находят ничего нелепого в поклонении пустому трону. Это не страннее, чем падать ниц перед Летним Вепрем, богом войны.
Культ Рашана плохо принял возвышение Амманаса Темного Трона и Веревки, захват ими власти над Садком Тени. Геборик знал очень немногое, только то, что культ распался. В стенах храмов пролилась кровь, после осквернивших святыни убийств среди паствы остались лишь признающие господство нового бога. Изгнанники уползли прочь, горько стеная и зализывая раны.
Люди вроде Бидитала.
В Вихре бывший Рашан» аиз нашел убежище. Вот еще одно доказательство, что Вихрь — это всего лишь фрагмент разбитого садка, а именно Садка Тени. Если это так — какая тайная цель держит Бидитала около Ша'ик? Воистину ли он верен Дриджне Открывающей, священному пожару во имя свободы? Но ответы на такие вопросы получить непросто. Неведомые игроки, незримое течение под мятежом — более того, под Малазанской Империей — вот кто такие правитель Тени и его смертельно опасный компаньон. Амманас Темный Трон, бывший Келланвед, император Малаза и завоеватель Семиградья. Котиллион — Танцор, глава «Крючка» и самый умелый ассасин империи, гораздо искушеннее Угрюмой. «Боги подлые, здесь что-то шевелится… я уже гадаю, чья же это война?»
Занятый такими мыслями, он шел к убежищу Бидитала. Геборик не сразу понял, что его позвали по имени. Слабые глаза пытались обнаружить того, кто назвал его имя… он вдруг вздрогнул, потому что на плечо легла рука.
— Извини, руки Духа, если я напугал тебя.
— Ах, Л'орик, — ответил он, узнав наконец высокого, облаченного в белое человека. — Ты ведь не будешь притворяться привидением, как обычно?
Улыбка мага была какой-то болезненной. — Сожалею, если кажусь привидением. Или употребление этого слова было случайным?
— Ты имеешь в виду безрассудным. Да. Я был в компании Леомена и вдохнул пары дурханга. Что я хотел сказать — что редко вижу тебя в здешних местах, вот и все.
— Это объясняет твою озабоченность, — пробормотал Л'орик.
«Встречей с тобой, дурхангом или Леоменом?» Высокий маг — один из трех верховных служителей Ша'ик — был по природе человеком скрытным, не склонным к драматическим жестам. Геборик понятия не имел, какой садок он использует для колдовства. Возможно, это знала одна Ша'ик.
