Дом его поразил. Влад плохо разбирался в архитектурных стилях, зато предостаточно поколесил по стране, чтобы понимать – для России-матушки такая архитектура не характерна, если не сказать чужда. Дом был не просто из другой эпохи, а еще из другого культурного слоя, больше западноевропейского, чем русского. Раньше, когда он прятал свою суть за полуразрушенными стенами и непролазным буреломом, эта чужеродность, конечно, ощущалась, но не была такой очевидной, такой вызывающе откровенной.
А Савельевой дом не понравился. Мало того, она уставилась на шестиугольные башенки и остроконечную крышу с нескрываемым отвращением. Чокнутая, до сих пор верит в глупые детские страшилки.
Пока остальные рассматривали дом, Жуан взял командование на себя, будто считая себя единственным хозяином. Ну-ну, Влад мысленно усмехнулся.
Когда тяжеленная, окованная железом дверь наконец распахнулась, Дарина и Сивцова начали проявлять очевидное нетерпение, и Жуан, поступив как джентльмен, пропустил барышень вперед. Повторять приглашение дважды не потребовалось. Единственной, кто не спешил им воспользоваться, была Савельева.
Подталкивать даму в спину было очень невежливо, но уж больно эта дама его раздражала. Сердце до сих пор кровью обливалось, стоило только вспомнить о проколотых колесах джипа.
– Убери лапы, – прошипела Савельева, но с места все-таки сдвинулась.
В доме гуляло эхо. Было непонятно, то ли это особенности архитектуры, то ли все-таки просчет строителей. Женские каблучки звонко цокали по отполированным до зеркального блеска каменным плитам. Стены просторного зала, в котором они очутились, были обшиты резными деревянными панелями. Влад присмотрелся – на каждой панели отдельная сцена: либо охотничья, либо батальная. Он не удержался от искушения потрогать теплое, чуть шершавое дерево. Так сразу и не поймешь, старинная это вещь или хорошо сработанный новодел. А еще в зале имелась лестница, ведущая на второй этаж. Массивные дубовые балясины фактурой и цветом повторяли стенные панели.
– Что там, на втором этаже? – спросил Влад у нотариуса и запрокинул голову к высокому потолку.
– Жилые комнаты, – охотно пояснил тот, – пять гостевых спален и две хозяйские.
Нотариус хотел было еще что-то добавить, но из-за полуприкрытой двери, за которой скрылись Дарина с Юлькой, вдруг донесся восторженный визг.
Дарина! Влад поморщился: вроде и барышня столичная, а ведет себя как деревенская дурочка.
– Здесь главный зал, – пояснил нотариус и распахнул дверь.
Да, этот зал не зря назывался главным. Во-первых, он был очень большим, а во-вторых, по-своему роскошным. На отштукатуренных стенах гобелены, с виду не очень новые, местами даже ветхие.
– Семнадцатый век, – благоговейным шепотом сообщил нотариус, – выписаны предыдущим владельцем из Англии.
Влад молча кивнул. Ясное дело, такому домику нужны только аглицкие гобелены семнадцатого века, русским духом тут даже и не пахнет.
– Господин Поклонский стремился во всем добиться исторической достоверности.
– Да? – Влад удивленно приподнял бровь. – То есть вы хотите нас убедить, что в семнадцатом веке в самом центре Руси-матушки кто-то мог отважиться построить этот готический терем-теремок?
– Отважился, – нотариус энергично закивал лысой головой.
– Себастьян Гуано, голландский купец, очень известный в свое время человек. С самим царем за ручку здоровался, – послышался за их спинами голос Жуана. – Между прочим, большой затейник и оригинал.
– А ты откуда знаешь? – спросил Влад, не оборачиваясь.
– Эх, Ворон, – вздохнул Жуан с укоризной, – сидишь в своей Москве, совсем про корни позабыл.
– Что-то не припоминаю, чтобы у меня были голландские корни.
– У тебя не было, – Жуан снисходительно похлопал его по плечу, – а вот у меня были. – Себастьян Гуано – мой прапрапращур.
– Да, именно так! – Нотариус расплылся в подобострастной улыбке. – Голландский купец Себастьян Гуано ассимилировал, принял православие, женился на дочке купца Злотникова Маланье и фамилию сменил на более привычную русскому уху – Жуанов. Тому факту есть множество документальных подтверждений.
– Так вы у нас, господин мэр, заморских кровей человек, – усмехнулся Влад, которого история про какого-то там голландского купца развлекла, но не впечатлила.
– И заметь, не только заморских, но еще и аристократических. – Жуан приосанился, требовательно посмотрел на нотариуса.
– Истина ваша, Дмитрий Петрович, – поддакнул тот. – Потомкам Себастьяна Гуано за верную службу Петру Первому был пожалован дворянский титул.
– Так ты граф?
– Ну, – Жуан смущенно потупил очи, – похоже, что граф, но я стараюсь этот факт не афишировать.
– Вот и зря, Димочка, – к разговору присоединилась Юлька, – сейчас не советская власть, нечего скрывать свое высокое происхождение. Тем более что тебе есть чем гордиться, в твоей родословной нет ни одного грязного пятна.
