Свой вердикт дому Варя вынесла в тот самый первый момент, как только его увидела. Мерзость! Если бы эта мерзость не стоила таких огромных денег, она бы не задержалась здесь ни минуты, а теперь придется потерпеть. По большому счету, настоящей проблемой для нее является не сам дом, а его обитатели. Чтобы прожить почти неделю под одной крышей с этими уродами, надо иметь железные нервы. Противостояние обещает быть очень серьезным. Одни только взгляды, которыми одаривает ее мадам Жуанова, чего стоят. А есть еще Ворон. И счет между ними уже открыт. Пока что один – ноль в ее пользу, но чует сердце, Ворон попытается взять реванш. Его силиконовую подружку можно не брать во внимание, в силу явной ее пустоголовости. Жуан тоже не представляет опасности – в их семейном тандеме верховодит не он, а Сивцова. Значит, реальных недоброжелателей и, чего уж там, конкурентов у нее двое: Ворон и Сивцова. Утешает одно: кажется, друг дружку они тоже не особо жалуют, так что в стане врага в любой момент может начаться свара. А усопший господин Поклонский, похоже, тоже являлся любителем психологии. Собрал их в доме, как пауков в банке. И небось ждет там, у себя на небесах, чем дело кончится. Кстати, любопытно узнать, он тоже жуановский родственник или так, психолог-любитель…
Вениамин Ильич не соврал, когда говорил, что остальная часть дома вполне пригодна для жизни. Просторная кухня, нафаршированная бытовой техникой, под завязку набитый продуктами здоровенный двустворчатый холодильник. Роскошная библиотека с интересной подборкой книг. Нотариус не преминул отметить, что среди книг встречаются настоящие раритеты. Надо будет на досуге изучить библиотеку, все равно в ближайшее время других занятий не предвидится. Особо неприятные мгновения доставил Варе осмотр бильярдной. В душе тут же всколыхнулись давно забытые и, казалось, навечно похороненные воспоминания. Она обошла стол по периметру, оценила кии и освещение. По всему выходило, что обустройством бильярдной занимался не дилетант, а профессионал.
– Варвара, ты играешь?
Оказывается, за ней наблюдают. Жуан, который, собственно, и задал провокационный вопрос, расплылся в гаденькой улыбке. Сивцова нервно царапала когтями зеленое сукно и не сводила с нее многозначительного взгляда. А Ворон хмурился, будто вспомнил что-то крайне неприятное. А может, так оно и есть? Наверное, не очень приятно вспоминать, что в качестве ставки в игре ты использовал чью-то судьбу.
– Ну, так как? – Жуан не желал оставлять ее в покое, требовал ответа.
– Играю немного. – Варя пожала плечами.
– Играешь?! – Сивцова даже не пыталась скрыть своего удивления.
– А что тут такого?
– Нет, ну просто после всего, что было… – Юлька осеклась, посмотрела на Ворона. Тот промолчал, но помрачнел еще больше.
– Ты действительно думаешь, что то, что случилось больше десяти лет назад, может иметь сколь-либо важное значение в настоящем? – Варя уперлась ладонями в бортик стола, с вызовом посмотрела на Сивцову. Удивительное дело, но та смутилась.
– Так, может, сыграем как-нибудь? – предложил Жуан. – Или ты, как большинство женщин, умеешь только держать кий?
– Не только.
– Тогда что ты предпочитаешь: пул или пирамиду? – Еще один каверзный вопрос, так сказать, проверка на вшивость.
Варя обвела задумчивым взглядом стол, усмехнулась:
– В принципе, мне все равно, во что играть. Но, насколько я понимаю, этот стол предназначен для игры в пирамиду.
– Ворон, ты слышал? – Жуан восхищенно присвистнул. – У нас с тобой появилась соперница.
– Да что ты говоришь? Соперница?! – Ворон завертел косматой башкой, спросил заговорщицким шепотом: – И кто же это?
– Как кто?! Вот, Савельева!
– Савельева? – Он уставился на нее наглыми цыганскими глазами и сказал снисходительно: – Нравится бильярд? Понимаю. Это ж так волнительно: ты примеряешься, прицеливаешься, выбираешь оптимальную позу для удара, а мужики в это время не могут оторвать взгляды от твоей задницы. Признайся, это тебя заводит.
Она ничего не ответила, лишь равнодушно дернула плечом. Основной ошибкой всех мужиков, которые брались играть с ней, было именно то, что они уделяли гораздо больше внимания ее заднице и декольте, чем игре. Во всяком случае, в первые минуты общения…
– Господа, может быть, поднимемся на второй этаж, – попытался разрядить атмосферу Вениамин Ильич.
Такой милый человек, хоть и слегка суетливый…
На втором этаже было что-то вроде галереи: с одной стороны – похожие на бойницы узкие окна, с другой – огражденная перилами пустота. Варя перегнулась через перила, посмотрела вниз. В груди похолодело. Отсюда, с высоты, было отчетливо видно, что каменные плиты холла выложены в определенной последовательности и образуют рисунок – кошачью голову, точно такую же, как на ее медальоне. Рисунок отличался от основного фона на тон – максимум два, поэтому, находясь внизу, рассмотреть его не представлялось возможным.
– Красиво, не правда ли? – послышался над ухом вкрадчивый голос нотариуса, и Варя испуганно вздрогнула, отошла от перил, вытерла вспотевшие ладони о джинсы, спросила:
