– Вот дела, так ты здесь, оказывается, – пророкотал Феликс. – Ну, тогда милости прошу к нашему шалашу. Не, не, давай без этих комедий в стиле «царевна Несмеяна на балу у сатаны». Сей молодой человек не кусается, ядом не плюётся, паутиной не кидается и, по моим личным наблюдениям, весьма добродушен. Так что плюхайся, а то колбаса сама себя не съест.
Ульяна, покраснев, нехотя присела на краешек стула. Эмилю сразу же захотелось стать маленькой бабочкой, чтобы тихо и незаметно исчезнуть.
Огонь шумно полыхнул в мангале, и в небо взлетели сотни искр. Эмиль проводил их взглядом, и даже после того, как последняя яркая точка растаяла в синеве, он долго смотрел вверх. Опустив глаза, он случайно заметил, что Ульяна тоже смотрит в небо. Внутри как будто что-то съёжилось и кольнуло, и пальцы сами собой простучали дробь по деревянной столешнице. Девушка, словно спохватившись, вздрогнула и отвернулась, сделав вид, что заинтересованно разглядывает шишки на сосне.
– Небо здесь такое чистое, – тихо произнес Эмиль. – Наверное, по вечерам хорошо звёзды видны.
– Ага, – едва слышно ответила Ульяна. – Особенно в телескоп.
