Он смотрел теперь настороженно, но всё же кивнул, дав простор моей фантазии, которая воодушевленно принялась сравнивать меня с попавшим под тапок тараканом. Опустив ноги на пол, я пытался бороться с донимавшей меня нервной дрожью и, так и норовящим вывернуть мою суть на изнанку, негодованием.
- Том, я...
- Он мне не нужен, - оборвав его на полуслове, я встал и принялся разыскивать свои вещи.
- Куда ты? - сидевший посреди разворошенной нами постели, он выглядел не на шутку встревоженным. - Пожалуйста, не уходи, Том.
Сквозивший в его голосе испуг, хлестко ударил по мозгам и разом осадил так бурно вскипевшую во мне гордость. Его жест был совершенно для меня немыслимым и вероломно дробил в мелкую крошку, и без того воспаленный последними событиями рассудок.
- Скажи мне, что ты приехал сюда не за этим? - попросил я, оставив пока в покое пряжку своего ремня.
- Я приехал не за этим.
Мечась взглядом по его растерянному лицу, я всё еще находился во власти взбудораживших меня эмоций и понимал, что для дальнейшего диалога, мне просто нужно дать им выход. Позволить устаканиться поднявшемуся во мне вихрем бунту и постараться переварить.
- Я проветрюсь, ладно?
- Хорошо, - согласно кивнув, Билл дотянулся до пола и подобрал свои джинсы.
Зардевшийся ярким румянцем, он, как и я, пребывал в замешательстве и наверное поэтому, никак не мог вывернуть на лицевую строну спутавшиеся штанины. Натянув на себя свитер, я сел рядом и осторожно отнял у него не желающий повиноваться кусок денима.
- Всё хорошо? - заглянув в потупившиеся глаза, я взял в свои ладони освободившиеся теперь кисти.
Он снова кивал, не решаясь на долгий зрительный контакт и явно переживал о случившемся.
- Я сейчас вернусь, - предупредил я и придержав за подбородок вскинувшееся ко мне лицо, несколько раз коротко поцеловал горячие губы.
Вновь оказавшись у порога, я всё еще не до конца осознавал происходящее и находился в том состоянии, когда действительность кажется бредом. Вывалившейся на меня скопом информации было столько, что осилить её в один прием мне не очень удавалось. Спутавшиеся тугим клубком, мои эмоции не поддавались контролю и я отчаялся в них разобраться и каким-то образом друг от друга отделить. Да, и было ли это возможным, когда этот сводящий с ума ворох, касался одного единственного, в крайней степени необходимого мне человека.
Выйдя на улицу, я жадно дышал, впуская в свои легкие непривычно большие порции колючего воздуха, надеясь на то, что его свежесть вот-вот меня отрезвит. Задрав голову к покачивающимся в вышине темно-зеленым макушкам, я ощущал легкое головокружение и почти безвольную слабость, в которой так нуждались напряженные мышцы. Я будто вновь стоял на краю обрыва и чутко к себе прислушивался, готовясь услышать зов влекущей меня неизвестности и следующему за ним, судьбоносному прыжку.
Я знал, что не увижу сейчас скрытой подо льдом синей воды, но всё равно направился в сторону ведущих к озеру ступеней. На моё удивление, и огибающая «Хижину» тропинка, и деревянный помост, были не только видны, но и старательно расчищены от снега. Такой тишины, как здесь в это время года, мне слышать ещё не доводилось. Я больше не завидовал царящему тут умиротворению и обволакивающему с ног до головы спокойствию. Я больше не хотел тишины.
Зачерпнув полные ладони рыхлого снега, я слепил тугой комок и со всей, имеющейся у меня силы, запустил его в полет. Потом еще один. И еще... Пока не выдохся и не перестал чувствовать кожу на покрасневших и обожженных холодом пальцах. Я совершенно на него не злился и был уверен в наивной искренности его поступка. Я злился на себя, так остро отреагировавшего и подумавшего в первую очередь о своем самолюбии, а не о нём.
Всякий раз оказываясь рядом, этот парень умеючи вышибал из под моих ног почву и я падал, совершенно не задумываясь о том, что еще могу за что-то зацепиться. И вот сейчас, я как никогда остро понимал, что не смогу больше жить без этих падений. Теперь мне было всё равно, с какой бы высоты он меня ни толкал.
Билл дожидался меня в гостиной и присев перед камином, со знанием дела поправлял занявшиеся пламенем дрова.
- У тебя отлично получается, - войдя очень тихо, я прислонился к косяку и наблюдал за уверенными движениями его рук.
- У меня был хороший учитель, - улыбнулся он и закрыв пляшущие языки экраном, поднялся на ноги.
Он был босым и в одних лишь джинсах, в задние карманы которых и поторопились забиться его ладони.
- Том, я хочу извиниться, - переменившийся в лице, он заметно занервничал и облизал пересохшие губы. - Я поступил эгоистично, совсем не подумав о том, что могу задеть твои чувства.
Я смотрел в залитые глубоким сожалением кофейные глаза и во мне снова всё переворачивалось. Оторвавшись от своей опоры, я подошел вплотную и не сумев сдержать охватившего меня порыва, крепко обнял. Вдыхая аромат светлых прядей, я горел желанием сказать ему очень о многом, но всё вертевшееся на языке казалось абсолютно второстепенным. Кроме одного, что рвало в клочья вновь заходящееся в приступе сердце и заставляло меня не говорить, а шептать:
