- Прости меня, но я ни за что его не приму.
- Я знаю, Том... Теперь знаю, - полный раскаяния, его голос срывался.
- Хочешь знать, чего я больше всего боюсь?
- Да.
- Я боюсь, что ты снова исчезнешь.
Смяв пальцами ткань футболки на моей спине, он стремился быть еще ближе.
- Я не исчезну, Том, - обещал он, добравшись горячим дыханием до моей щеки, - даже если ты меня погонишь.
- Я люблю тебя..., - успел я выдохнуть, прежде чем наши губы встретились.
Сопровождаемая треском пожираемых жаром поленьев, наша ласка была неспешной и сладко-тягучей. Мы не торопились запутываться в тесных объятиях и наслаждались разделенным на пополам, наконец объявшим нас обоих, спокойствием.
- Хочешь знать, чего я боялся больше всего? - спросил меня Билл, когда на этот поцелуй были потрачены все имеющиеся у нас силы.
- Да.
- Я боялся, что уже этого не услышу.
Соединив наши лбы, я задыхался от прожигавшего меня изнутри чувства и видел четкое его отражение в застывших напротив, любимых глазах.
Эпилог.
Терзая начинающими неметь пальцами не желающую оформляться в ровный узел полоску ткани, я в очередной раз чертыхнулся и бросил взгляд на отражающиеся в зеркале часы. Норовящее достигнуть своего пика, мое нервное напряжение проступило липкой испариной по телу и удушьем, которое я вот уже пятнадцать минут тщетно пытался усугубить галстуком. Совершенно отчаявшись, я безвольно уронил руки и признав собственное поражение, сделал решительный шаг в сторону двери. Последняя тут же распахнулась и впустила в небольшую комнатку одну из причин всё возрастающей у меня паники.
- Ну, наконец-то! - выдохнув с некоторым облегчением, я стянул со своей шеи ставший уже ненавистным аксессуар. - Я боялся, ты не успеешь.
- Я мчался как ненормальный! - запыхавшийся, он коротко поцеловал меня в губы и сразу засуетился. - Сколько у нас есть времени?
- Десять минут, - бросил я не глядя на циферблат и принялся расчехлять предназначенный для него костюм.
Заразившийся царящим здесь повсюду возбуждением, Билл стягивал с себя одежду и кидал её прямо себе под ноги.
- Как прошло? - поторопился спросить я, помогая ему с пуговицами и горя желанием узнать о результатах его поездки.
- Отлично! Сошлись на стартовых семидесяти тысячах экземпляров.
- О! Поздравляю! - обрадованный его успехом, я помогал надеть пиджак.
- Спасибо, - полностью теперь облаченный, Билл взялся за истерзанный мною галстук. - Ты как? Волнуешься?
- Безумно! Боюсь, что рухну в обморок прямо посреди прохода!
- Марта обещала прихватить с собой нашатырь, - Билл рассмеялся, ловкими движениями длинных пальцев усмирив последний, недостающий моему торжественному образу предмет.
Развернутый им к зеркалу, я смотрел не на свое отражение, а на довольную улыбку и с интересом меня рассматривающие глаза.
- Потрясающе! - резюмировал он, явно довольный увиденным.
- Угу, - лукаво усмехнувшись, я обернулся, - даже обидно, что не я сегодня жених.
Билл снова загоготал, а я собственнически притянул его к себе и разглаживал несуществующие складочки на лацканах, очень ему идущего, светлого пиджака.
- Тебя не было всего два дня, а я весь истосковался.
- Я тоже очень скучал, Том, - чуть склонив голову на бок, он в свойственной ему манере закусил и тут же выпустил из плена нижнюю губу, сделав её влажной и безумно притягательной.
Мягко соприкоснувшись, наши губы не спешили и не нуждались сейчас в горячности, которая зачастую ими руководила. Тем более, что нашим теплым объятиям уже очень скоро было суждено прекратиться, потому как в дверь постучали и громогласно оповестили:
- Томас, пора!
- Увидимся у алтаря, - ободряюще мне улыбнувшись и потрепав по плечу, Билл вышел первым.
Глубоко вобрав в себя воздух, я выдохнул и шагнул следом, искренне уповая на то, что вполне уверенно держу себя в руках и вопреки сделанному мною же прогнозу, не облажаюсь.
Двинувшись вперед по коридору, я поднял глаза и тут же притормозил, резко растеряв всю свою собранность, а заодно и дар речи.
- О, Боже..., - прикрыв ладонью глаза, я поперхнулся вставшим поперёк моего горла воздухом и боялся вновь посмотреть на сестру.
- Том! Не пугай меня! Что-то не так? - не поняв моих чувств, она завертелась, пытаясь как следует рассмотреть белоснежный шлейф и спускающуюся по спине фату.
- Ты меня слепишь, - я задрал вверх голову, пытаясь справиться со схватившими меня за горло эмоциями и выдать свое беспокойство за шутку.
- Да, ну тебя! - отмахнувшись от моего комплимента, Ева игриво пихнула меня в грудь.
Теперь я не спускал с неё глаз и отчетливо видел, что за не покидающей её и сейчас беззаботностью, кроется нервозность и подобное моему волнение. Сосредоточившись на очередном вдохе, она робко улыбнулась и крепко зажала мои ледяные ладошки в своих.
- Ну, готов составить мне компанию?
- Кажется, нет, - честно признался я. - До сих пор не верится, что это происходит.
Побудившие невольно усмехнуться, мои слова тем не менее нашли свой отклик в её взгляде, сделав его глубоким и одному мне понятным.
- Как думаешь, они на нас сейчас смотрят?
- Конечно, - не сомневаясь кивнул я, - и уверен, они нами гордятся.
