Для человека, уставшего от городской суеты, нет ничего лучше, чем отдохнуть в старинной лесной усадьбе. Здесь раскинулся прекрасный, хоть и заросший парк, а красота дома, пусть и приходящего в упадок, радует глаз. Кажется, что время замерло и жильцам усадьбы не о чем беспокоиться. И только внезапное появление странных следов в парке наводит на неприятные мысли. Откуда они появились и какие еще тайны скрывает старый особняк на болоте?
Душераздирающий крик неистовой силы разорвал сонную дремоту ласковой летней ночи и резко стих.
Сторож Прохор, страдающий глухотой на одно ухо, тем не менее, вздрогнул, поднялся с топчана и прислушался. Он пошарил в темноте, нащупал колесико лампы и повернул его до щелчка. Свет озарил маленькую комнатку, однако вполне пригодную для такого неприхотливого человека, как старик Прохор.
Для тихого человеческого счастья ему вполне хватало скромного жалованья, чтобы покупать табак, консервы и свежую утреннюю газету на соседней станции, из которой сторож узнавал последние новости. На прошлой неделе он разменял девятый десяток, но все еще чувствовал себя бодрым и способным к работе.
Прохор на жизнь не жаловался и она оставалась к нему вполне благосклонной. Чего он только не повидал на своем долгом веку и вряд ли чему-нибудь удивился, но осторожность вынудила его снять ружье со стены прежде, чем выйти из сторожки.
Безлунная ночь стояла во всей своей красе.
Синеватое небо казалось сбрызнутым блестящими каплями звезд, вокруг шумел густой сосновый бор, не засыпающий ни на минуту, в высокой траве надрывно стрекотали кузнечики.
От сторожки вела дорога прямо к особняку с высокой башенкой, темневшего на фоне леса и ночного неба. Прохор вытащил из широкого кармана фонарик, включил его и осмотрелся. Яркий луч света заскользил по кустарникам и деревьям, не показывая ничего необычного.
Старик подошел ближе к железным, тронутым ржавчиной воротам, сквозь замысловатую решетку которых свет фонарика выхватил близстоящие деревья. Какое-то время сторож всматривался между стволами в мутную тьму, а затем прошел вдоль части ограды, повторявшей рисунок ворот. Перед собой он видел все те же сосны, качавшиеся на ветру, а потому повернул обратно.
Держа ружье наготове, Прохор пошел по направлению к особняку, чья крыша возвышалась над темной стеной деревьев. Под ногами хрустели сухие ветки и шишки, а нависавшие ветви порой трогали его за плечи, словно не понимая, что он тут делает.
Старик приблизился к самому особняку, который как серая гора вырастал прямо перед ним. Довольно старое здание стало немым свидетелем многих событий, в том числе и весьма мрачных. Один промышленный магнат – Антон Григорьевич Ропчинский, велел построить его здесь в 1910 году, попав под очарование старинных английских усадеб во время путешествия по туманному Альбиону.
Сам дом уцелел каким-то чудом.
Его почти не потревожила ни разразившаяся революция, ни страшная война. Удивительным казалось еще и то, что некоторые работники сумели сохранить за собой те должности, на которых состояли при первых владельцах. Так случилось и с дедом Прохора. Еще долгое время он следил за растениями в оранжерее и постригал кустарники в парке.
Усадьба Ропчинских превратилась в дом отдыха для членов политбюро и их семей, а потому неплохо сохранилась. Правда, в 90-е годы, когда эпоха безжалостно перемалывала всех подряд, усадьбу порядком разворовали, пока не переделали под отель.
Средств на полное ее восстановление не хватало, а потому дом все больше ветшал и покрывался густым зеленым мхом.
Прохор не раз делился тем, что знал, с гостями, которые время от времени наведывались сюда в поисках уединения и свежего воздуха. Они с интересом выслушивали его и иногда, в благодарность, оставляли продукты, деньги, за что старик был им весьма признателен, а один из охотников-любителей подарил чудесное помповое ружье, о котором Прохор давно мечтал.
Знал он еще кое-что, но не торопился открывать в силу тех или иных причин, подозревая, что когда-нибудь все равно случится неизбежное.
Над крыльцом вспыхнул фонарь и осветил приблизившегося старика с ружьем. Дверь открылась и на пороге показалась сонная девушка лет девятнадцати. На ее добродушном лице отразилось беспокойство. Заметив старика, она плотнее запахнула на себе длинный кардиган, который набросила на ночную рубашку и спросила встревоженно:
– Вы сейчас слышали жуткий крик, Прохор Андреевич?
Старик вздохнул:
– Простите, Ульяна. Совсем забыл предупредить, дурья башка. У нас тут километрах в трех –санаторий у озера. Люди приезжают здоровье душевное поправить. Ну, видно, у кого порой и случаются приступы. А слышимость такая, что ежели какой громкий звук раздастся вдалеке, так можно подумать, что прямо под боком орут.
– Вот как, – девушка не знала, радоваться или огорчаться от такой новости. – А ворота надежно закрыты?
– На этот счет не переживайте. Ограда, хоть и старая, но еще крепкая. Вот соберем денег и подновим, да? Так что ни о чем не волнуйтесь и идите спать.
Старик заметил, как недоверчиво она посмотрела на него, но потом кивнула, пожелала доброй ночи и закрыла дверь. Он же, посвистывая, пошел дальше, держа ружье перед собой.
