На глазах Ланы появились слёзы. Обычно она не плакала. Берегла нарощенные ресницы, линзы. Но сейчас она ревела. И Юсифу было неловко сидеть с плачущей дамой посреди ресторана. В этот момент он чётко осознал, что, кроме физического влечения, он к Лане ничего не чувствует. Вообще ничего. И ему всё равно на все её терзания, слёзы, истерики.
– Лана, прекращай. Не надо публичных выступлений. Ты сама готова к рождению ребёнка? – серьёзно спросил он Светлану.
– Я буду хорошей матерью! – сказала она, всхлипывая. – Ты сомневаешься?
– Мне кажется, что ты и материнство обитаете далеко друг от друга.
– Ты жестокий. Жестокий! Как хочешь. А ребёночка я всё равно рожу.
– Если ты рассчитываешь на моё пожизненное содержание, то ты глубоко ошибаешься. Надо вообще для начала понять, мой ли это ребёнок, – Юсиф был категоричен, включив свою коронную деловую хватку.
– В этом уж не сомневайся, – обиженно ответила Лана.
В этот момент она выглядела жалкой. Юной идиоткой, нарушившей правила игры. Юсифу казалось, что Лана понимала, на что шла. Секс, поездки, подарки – вот её формат. Дети, семья, любовь – абсолютно другое дело. Он никогда бы не женился на такой женщине. В тот момент Лана стала ему противна. Он даже стал противен сам себе. Может быть, это ужасно, но и этот ребёнок стал ему противен.
– Лана, мне пора, – он положил на стол деньги. – Расплатишься. И не делай глупостей.
Спустя пару дней с утра в своей приёмной он опять встретил Лану.
– Заходи, 5 минут, не больше.
– Мне нужны деньги. На программу ведения беременности в Лапино.
– Иди зарабатывай. Я был готов финансировать только прерывание беременности. Тратить деньги на премиальное сопровождение твоей прихоти я не буду, – Юсиф закипел.
– Это и твой ребёнок тоже. Хочешь, делай ДНК-экспертизу, – Лана изящно и демонстративно смахнула слезу.
– И не подумаю. Не располагаю временем.
– Я буду рожать. Точка. И ты так просто не отвертишься.
Юсиф начинал ненавидеть Лану. Ему мечталось, чтобы она вышла за дверь и больше не возвращалась в его жизнь. В то же время он понимал, что просто так он не отделается, и она будет ежедневно поджидать его в приёмной.
– Сколько стоит твоя программа?
Лана озвучила красивую сумму с пятью нулями.
– Давай так. Я даю тебе эту сумму, и ты больше меня не трогаешь. Никогда.
– Хорошо, – Лана была готова к компромиссу, боясь остаться у разбитого корыта.
Он понимал, что ребёнок может стать вечным предметом шантажа. Но в тот день он очень хотел отделаться от Ланы. Спустя восемь месяцев родилась девочка, одного взгляда на которую хватало, чтобы убедиться в отцовстве Юсифа. Но только Юсиф ничего к этой девочке не чувствовал. Родив, Лана снова пришла за деньгами на вещи, няню, проживание в декрете. Она толком никогда не работала. Модель, фитнес-инструктор, блогер. Доходы были эпизодическими. Основу её бюджета всегда обеспечивали любовники. А теперь она отстаивала своё материнское право находиться рядом с малышом и получать премиум-пособие.
В июне девочке по имени Аврора исполнился год. Так назвать малышку могла только Лана, считал Юсиф, но своё мнение не выражал, исключая любое проявление собственного интереса к ребёнку. Шантаж усиливался с каждым днём. Аппетиты росли. Деньги на косметолога, новая машина, центр развития ребёнка… Терпение Юсифа заканчивалось. Он видел в социальных сетях, как Лана проводит время: мужчины, декольтированные платья, курорты. Ребёнок в ленте появлялся редко. И он сомневался, что фото делала сама Лана. Она не раз намекала ему, что позвонит Лике, даст интервью скандальным телепрограммам, если Юсиф откажется её содержать.
– Слушай. Я не готов дать тебе полтора миллиона. У меня нет таких свободных денег. Тебе не нужна новая квартира. И давать на неё деньги я не буду, – сказал он Лане в очередной её визит.
– Это копейки. Поменять однушку на двушку в Москве стоило бы тебе значительно дороже. Повезло, что я, то есть я и Аврора живём в Подмосковье, – Лана потеряла остатки совести.
– Лана, нет. И ещё раз нет. Однозначно. Я хочу тебя предупредить, давно собирался. Бог с тобой, я буду давать алименты на содержание девочки. В том скромном размере, чтобы хватило на жизнь, не роскошную, как ты любишь, а среднестатистическую.
– Это твоя дочь…
– Не перебивай меня, – остановил он Лану, – если ты продолжишь меня шантажировать, я найму адвоката и буду отстаивать право на паритетное финансирование содержания ребёнка. Или…
– Или ты заберёшь ребёнка?
– Я этого не говорил.
– Может, тебе её правда забрать? – Лана удивляла его своей наглостью.
– Зачем мне твоя дочь? Во-первых, я её не люблю. Во-вторых, к Лике я её не принесу. Это чушь!
– Тогда давай полтора миллиона, – Лана улыбнулось неестественной улыбкой.
– Нет. Пошла вон! Вышла из моего кабинета! – Юсиф потерял самообладание.
Сердце стучало. В висках пульсировала кровь. Эта связь убивала его. Он ненавидел эту девицу. И осуждал себя в прошлом. Как он мог с ней связаться?
Он продолжал, конечно, перечислять пособие. И Лана пока не тревожила его большими запросами.
