Неожиданно на ее висок падает капля, по всей вероятности, воды, и запах Гордона резко обрывается. Но откуда взялась она?
Гордон отталкивает Кери от себя.
— Если тебе надоело слушать легенды Норвегии, то мог сказать, и я… — Кери поднимает глаза на него и резко останавливается.
Взгляд Гордона дикий, чужой. Он словно ломается изнутри, разрушается на глазах. Хочет наброситься на нее, делает даже попытки, но с каждым шагом вперед он останавливается, дрожит всем телом. Кери смотрит на него снизу вверх и зовет его со слезами на глазах. Она не видит, как он сражается с кем-то, с другим, который поселился в нем. Он не позволяет тому другому сделать лишний шаг, иначе он бы набросится на нее. Сдерживает его, как только может.
Гордон бьет себя кулаком по плечу.
Это было за два дня до восемнадцатого дня Рождения Кери. Он не появлялся до ее праздника. Она искала с ним встречи, ждала его объяснений, но он словно сквозь землю провалился. Весь свой праздничный день она провела на подоконнике и смотрела на метель. Ей казалось, что он придет, что не бросит ее. И он пришел.
Когда она уснула.
Гордон подкрался к ней в комнату, закрыл дверь на ключ и приблизился к ее постели. Кери проснулась мгновенно, ощутила его запах, не ждала подвоха, когда он наклонился к ней. Она доверяла ему, но он кровожадно вцепился зубами в ее выпирающую ключицу. Раньше он любил ее целовать, сейчас высасывал жадно по каплям кровь, когда в воздухе застывает приятная симфония душераздирающего крика Кери.
Он напирал…
А после случилось то, что случилось.
«Слабая обнаженная кукла» — последняя его фраза. Она попалась в руки искусному любителю сломанных игрушек. Он, как хищник, выжидал удобного момента, когда жертва полностью расслабится и продолжит жевать травку, и напал одним прыжком.
Укус на ключице затянулся шрамом, воспоминания стали настоящим проклятием, клеймо пользованной игрушкой не стереть.
Ее боль останется с ней всегда.
Но плачет она не из-за «испачканного» тела, смерть Гордона пошатывает ее стержень жизни.
Кери не скрывает своей потери. Разрывает глотку, кричит. Это единственное, что может ей помочь. Пусть все знают, что она разрушается. Пусть все знают, что она не забыла. Пусть услышит Симона, что она оплакивает смерть ее брата. Ее насильника.
Кто-то ломится ей в дверь, что-то кричит, но она не перестает проклинать себя и Гордона.
Стрикен ползет. Он не может оставить Кери одну со своими страданиями. Собирает все оставшиеся силы, встает и бежит к двери на неустойчивых ногах. Вылетает из комнаты и чуть не бывает сбитым с ног Симоной с двумя Псами. Увидев последних и вспомнив сон, Стрикен застывает на месте и дает им пройти.
Симона видит несколько зевак на этаже возле выбитой двери Кери. Жестом приказывает Псам растолкнуть всех на ее пути. Псы выполняют свое задание аккуратно и быстро, и Симона видит Рика, обнимающего и успокаивающего Кери. Она не может бороться с истерикой одна.
Ради нее он выбил себе плечо. И сейчас остается рядом с ней, хоть та без умолку бормочет о Гордоне.
Обычная пешка, не представляющая угрозу раньше, сейчас готова свергнуть королеву.
Но это всего лишь Шах, Кери Андерссон. Мат обязательно будет за Симоной.
========== Глава 12 ==========
Постояльцы до конца не оправляются от вчерашней ночи, как их огорчают печальной новостью о смерти Хвороста с раннего утра. Звонок на подъем дают на час раньше. С опухшими глазами и сонными лицами постояльцы выходят в коридор, не соображают, что происходит.
Кери подбрасывает в сторону от этого тревожного звонка. Она буквально вырывается из крепких объятий Рика, со страхом огладывается. Прошлое словно захватило настоящее: четыре года назад таким образом сообщили о смерти Гордона.
Рик просыпается и с трудом раскрывает веки. Он почти не спал целую ночь, беспокоился о самочувствии Кери. Он смотрит на часы, понимает, что что-то произошло. Помогает Кери выйти с ним коридор. Именно здесь четкий голос Адама объявляет о кончине Хвороста.
Стрикену становится не по себе. Его сон, воспоминание Хвороста… Его страдания были предсмертными. От этого понимания пробуждаются мерзкие мурашки и волосы встают дыбом. Хворост, наверное, корил себя, что все это время доверял страшным бессердечным людям всю сознательную жизнь. Он грезил о скором выздоровлении, мечтал выйти на свободу: на чистый свет. Хворост никогда не отличался непослушанием. И в нем не бурлил бунтарский характер, как у Рика. Так почему его убили? За что?
Всех постояльцев просят спуститься на первый этаж, попрощаться с Хворостом. С Гордоном такого не было. Тело его, как преступника, мгновенно сожгли. Такие люди не достойны слез и страданий, но Симона и Кери до сих пор чувствуют себя ужасно после объявления его расстрела. Говорят, Симона видела, как расправляются с ее братом. Она уверенно держалась на ногах, хоть и коленки немного подрагивали. Выражение лица излучало безразличие, когда внутри буквально все переворачивалось. Таким образом, она облегчила мучения Гордона. Если бы она рыдала и кричала, он бы тяжело умирал. Симона разделила его страх, «перестала жить» вместе с ним.