И она привела нас к настоящей пещере Али-Бабы: масло растительное, сливочное, жиры, замороженные полуфабрикаты. Горы пакетов с крупами, макаронами, мукой, сахаром, стеллажи с консервами, ящики с водой, напитками, алкоголем и десятками прочих наименований. И даже то, что почти все полуфабрикаты, что лежали в холодильниках испортились, а часть продуктов пропитались запахом дыма, не сильного огорчило. Полуфабрикаты нам и так некуда было складывать, а духмяные товары в основном лежали в бумажной таре, а таковой тут было очень мало.
Вид продуктов подпортили несколько мёртвых тел – пожилого мулата, двух негритянок и четырёх подростков.
Осмотревшись, мы выбрались на улицу и решили немного подождать, чтобы проветрился подвал.
- Они задохнулись от дыма, – сказала Агбейла. – Думали спрятаться, но вытяжка слишком близко располагалась и засасывала только дым, да и сквозь люк что-то просачивалось.
- Нужно их вытащить наружу и похоронить, – сказал я. – Агбейла, займись этим со своим бойцом.
Агбейла кивнула.
- Руста, тут всего полно, в машины влезет малая часть, а два захода делать нельзя – пока вернёмся, тут всё растащат, а что не унесут – обязательно испортят. Так что, тебе нужно найти прицеп или даже прицепы.
- Можно автодом взять поменьше, лишнее я уберу, чтобы не перегружать.
- Хм, автодом? – призадумался я. – Можно и так, но прицепы лучше, удобнее, может даже автолавки сгодятся, а? Ты там глянь, оцени. А нам с вами, – я повернулся к Лулу с её девочками, – предстоит всё это перетаскать на поверхность.
- Пусть они таскают, а ты охраняй, – предложила Руста. – Без охраны нельзя.
Тут она была права.
- Тогда поправлюсь… Агбейла! – крикнул я, выбираясь наружу. – Ты на фишке стой, а я с твоей бойчихой… блин… похороню мёртвых.
Вот не знаю я, как будет боец женского рода, не бойцыцей же называть?
Из наёмницы-эхоры часовой на порядок лучше, чем из меня, а я не настолько брезглив и боюсь трупов, чтобы не взять в руки лопату и выкопать могилу.
Хороший прицеп ластавка так и не смогла найти, поэтому пришлось воспользоваться предложенным ею вариантом: взять большую автолавку, срезать лишнее и загрузить продуктов в получившийся прицеп до краёв.
Пока негритянки таскали наши трофеи, я с наёмницей копал яму под могилу; в это время Руста превращала хорошую вещь в то, что только на мусорку или под пресс металлоприёмки годно. Впрочем, нам и нужно лишь, чтобы получившийся уродец на колёсах смог добраться до лагеря и довезти трофеи.
Возвращались назад в лагерь, сидя на коробках с консервами и чуть ли не в обнимку с мешками и ящиками.
За три дня наш уменьшившийся отряд полностью выздоровел. Тяжёлых ранений (я про оторванные конечности) не было, что и сказалось на такой скорости возвращения в строй. И, конечно, спасибо моему запасу энергии, который я исчерпал в ноль и даже залез в личную энергетику.
Дважды на нас наскакивали какие-то обезумевшие группы негритянок, обстреливали стоянку, визжали издалека, пытаясь прорваться на территорию. Одну такую банду в количестве двенадцати голов – лысых, с «ирокезами» и курчавых, мы подчистую уничтожили, вторая отделалась тремя трупами и больше нас не беспокоила.
На вечернем совещании за день до отъезда из временного лагеря:
- Агбейла, с морскими баронами свяжешься? – я посмотрел на наёмницу.
– Да, – та кивнула в ответ. – Куда пойдём?
- В долину Тысячи Холмов.
- Куда?! – удивилась она.
- Это рядом с Дурбаном,- пояснил я. – И сравнительно рядом с тем разрушенным портом, в котором недавно высаживались.
- Да я знаю, где это, – поморщилась негритянка. – Опасно там нашему отряду находиться будет, пока не прибудут наёмники. Да и потом не самая лёгкая жизнь.
- Механоиды? – спросила у неё Руста. – Или банды местных барончиков?
- Вторые опаснее, так как железки там бывают нечастыми рейдами. Дурбан с пригородами до нападения железок вмещал больше миллиона жителей только по официальной переписи. Большая часть горожан потом убежала или погибла, но кое-кто там остался в развалинах и в окрестных зулусских деревушках. Продолжают грабить город, где осталась гора полезных вещей, между собой сражаются, иногда удаётся удачно уничтожить патруль механоидов и продать трофеи. Знаю там про двух лидеров: Шака – чистокровный зулусец, воин, каких поискать ещё, не глупый совсем, – и Фаста – индуска, очень жестокая эхора, подмявшая часть пригородов на юго-западе от Дурбана. Этим двум людям платят все прочие, кто хочет там жить, отморозки и наглецы рано или поздно вырезаются, если не желают идти под руку Шаке или Фасте или платить им дань.
- Сколько там вообще народу живёт? – поинтересовался я.
- Несколько тысяч, вряд ли больше десяти. Разбросаны на сотни деревень и баз, где население небольшое совсем, две или три сотни живых душ. Есть и на несколько десятков, типа хуторков. Кто-то занимается огородами и крошечными фермами, вместо грабежа и копания в заброшенных городах.
