Дальнейшие приключения Санлиса Рекдога в Африке. P.S. предупреждение: присутствуют элементы жестокости и откровенные сцены, впечатлительным лицам не читать.
Меня зовут Санлис Рекдог, я эхор целитель — единственный в этом мире. И могу с уверенностью сказать, что единственный по обоим направлениям.
Во-первых, другого Санлиса, в которого перенеслось сознание взрослого мужчины из параллельного мира, в этой вселенной нет. Во-вторых, несмотря на огромное количество эхоров, то есть суперлюдей, обладающих сверспособностями, целителей за всю историю мира не встречалось. И есть даже в-третьих, я не просто могу вернуть к полноценной жизни человека, который влачил существование калеки, но и передать ему часть сверхспособностей, сделать из серого обывателя самого настоящего эхора. Исполнить самую сокровенную мечту практически каждого человека на планете. Об этом знают только мои жёны. Боюсь, если эта тайна вырвется во внешний мир раньше срока, то за свою жизнь и жизнь близких людей я не дам и ломаного гроша. То есть, она вырвется рано или поздно, но к тому времени я должен иметь надёжный щит из верных соратников, друзей и, хм, жён.
Несмотря на свои способности в деле преобразования человеческого организма, сам я являюсь самым простым хомосапиенсом. Я могу «разогнать» свой организм точно так же, как и у пациентов, но не могу его сделать неуязвимым. Вероятнее всего, пуля или нож убийцы в сердце или мозг убьют меня точно так же, как простого обывателя. Сами понимаете, что проводить подобные эксперименты я не стал. Зато мне по силам окружить себя командой сильнейших эхоров в мире, которые не пропустят убийц и похитителей ко мне.
Я работаю на команду – команда работает на меня. Вот такой симбиоз.
После нападения механоидов на мою базу, то у всех нас начались тяжёлые деньки. Я пропадал в госпитале, помогая восстанавливаться раненым и пострадавшим на стройке, которых тоже хватало. Сейчас я не выкладывался полностью, не сжигал себя, свои внутренние ресурсы в желании как можно скорее поставить на ноги всех увечных. Те наёмницы, которые лишились конечностей, получили тяжелейшие повреждения внутренних органов теперь вернутся к нормальной жизни не раньше чем через месяц. Несмотря на несколько раненых, на которых и взглянуть-то страшно — обрубки и растения, а не люди, в душе у меня тихонечко вило гнёздышко гордость: я смог спасти их, успел буквально в последний момент выцарапать у Костлявой её законную добычу. А состояние людей… ну, что состояние? Нормальное вполне себе состояние, ведь умирать не собираются, а месяца через полтора вновь начнут ходить на
Не сидят на месте и мои жёны. Кто-то пропадает в патрулях, другие помогают с восстановлением базы, несут службу в караулах. Вечером собираемся вместе (кто не в «ночной») и подводим итоги дня, обсуждаем планы, делимся впечатлениями. Вот и сегодня у нас прошёл очередной семейный совет. Главной темой было поднято моё предложение создать эхора, так сказать, с нуля, а не «разогнать» нулевой ранг.
– Почему именно Афродита? — поинтересовалась Руста, когда я озвучил имя первого кандидата.
– А сама как думаешь? – спросил я у неё.
– Мне интересно, почему ты выбрал эту женщину. Своими мыслями я поделюсь позже, если они не совпадут с твоими.
— Кстати, мне тоже интересно, зачем тебе она? — поддержала ластавку Сури.
«Ревнуют, что ли? Этого ещё не хватало», – мысленно я поднял глаза к потолку, вслух же сказал. — Во-первых, после избавления от рака, она должна испытывать хотя бы минимум благодарности и доверчивости ко мне… к нам. Это доверие должны усилить те врачи, с которыми она общалась до меня. Думаю, мысль, что от смерти ей уже не уйти с таким-то диагнозом, ей успели капитально и надолго вложить в голову.
-- Это здесь причём? – удивилась Руста.
– Каким бы она хорошим психотерапевтом не была, но подсознательно она ещё долго будет бояться, что болезнь резко вернётся. А в её мыслях: болезнь равно смерть. Так что, она испытывает ко мне чуточку больше симпатии и доверия, чем кто-либо из окружающих, кроме вас, разумеется, мои милые, – улыбнулся я девчатам и послал поочередно каждой по воздушному поцелую.
– Пфф, – фыркнула Руста, – симпатию она, значит испытывает.
– Ага, – кивнул я, – её самую. И потому шансов на то, что она согласится, побольше, чем с кем-то другим.
– У тебя таких благодарных – половина лазарета, – внесла свою толику в нашу вечернюю беседу Сури.
– И когда они восстановятся? – я скептически посмотрел на красавицу брюнетку. – К тому времени вся трофейная, так сказать, энергия из меня уйдёт в окружающую среду. Или потрачу её на лечение.
– Тебе ещё лечить тех, кто скоро прибудет с девочками из России, – напомнила мне Руста.
